Поиск по базе сайта:
Запорожский государственный университет icon

Запорожский государственный университет




НазваЗапорожский государственный университет
Сторінка11/13
Дата конвертації03.03.2013
Розмір2.27 Mb.
ТипДокументи
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

Помещение V располагается в 5 м к северо-востоку от помещения 1, его основание впущено в материк на 0,6—0,75 м. Внутренние размеры помещения: длина с ССЗ на ЮЮВ 11,5 м, ширина южной половины 4,7 м, северной части 5,8 м. Стенка №1 (V /1) — южная; ее прослеженная длина 3,8 м, восточный конец уходит в борт раскопа. Толщина стенки 0,3—0,55 м, высота 0,45—0,6 м, нижний ряд кладки состоит из плит, установленных на ребро, выше которого идет 2—3 ряда плит, уложенных плашмя.

Стенка № 2 (V /2) примыкает под прямым углом к стенке № 1; ее длина 10,5 м, высота 0,6—0,75 м, толщина 0,5—0,7 м, характер кладки аналогичен предыдущей Стенка сооружена в два приема: в ее центре имеется вертикальный шов, прикрытый изнутри поставленной на ребро плитой, южная половина стенки лежит на материковом полу котлована или тонком (2—3 см) слое золистого грунта, в северной половине подстилающий слой достигает 20 см.

Стенка № 3 (V /3) — северная; ее длина 8 м, высота 0,4—0,55 м, толщина 0,35— 0,7 м. Кладка комбинированная — из плит, установленных на ребро и уложенных плашмя.

Стенка № 4 (V /4) — западная; ее длина 10,5 м, толщина 0,25—0,5 м, высота до 0,5 м. В северной части стенка состоит из 3—4 рядов плит, уложенных плашмя, в южной — из плит, установленных на ребро, часть которых упала внутрь помещения.

Вход в помещение расположен с гага на стыке южной и западной стенок. Он имеет форму коридора с наклонным земляным полом; его длина 3,75 м, ширина 0,7—0,8 м. Северная часть восточной стенки коридора сложена из 3—4 рядов плит, уложенных плашмя, на остальных участках — из плит, установленных на ребро (рис. 2).

В северной половине помещения выявлен открытый очаг диаметром 1,1 м, по периметру которого были вкопаны мелкие плитки камня, в северо-восточном углу— основание хозяйственной ямы глубиной 0,45 м от уровня пола, в южной части у входа в помещение — вторая хозяйственная яма глубиной 1,1 м. Пол помещения V — материковый суглинок, в северной половине он неровный.

Площадь помещения V, в отличие от помещения 1, в результате перестроек увеличивалась. Первоначально она составляла немногим более 20 кв. м, затем была пристроена северная половина; о разновременности той и другой свидетельствует: 1) различный характер кладки стенки V /4 в ее южной и северной частях; 2) изогнутость стенки V /2 и вертикальный шов ее центре; 3) различный уровень основания кладки и толщина подстилающего культурного слоя в южной и северной частях стенок V /2 и V /4 (рис. 2). Хозяйственные ямы, как это прослежено по заполнению в бровке между квадратами, относятся к более позднему времени, когда помещение уже не функционировало.

Помещение VI выявлено в 40 м к югу от помещения V; оно представляло собой полуземлянку, впущенную в материк на глубину до 1 м. Ее длина с запада на восток около 8 м, ширина 7 м; на дне полуземлянки зафиксированы столбовые ямы диаметром до 0,6 м и открытый очаг. Вход находился на стыке южной и западной стенок, его оформление аналогично оформлению входа помещения V. Восточный и западный края помещения VI остались недоисследованными.

Стратиграфические наблюдения позволяют выделить на данном этапе исследования два разновременных горизонта эпохи поздней бронзы. К первому относятся помещения I, V с каменными основаниями стен, впущенными в котлованы, а также, по-видимому, полуземлянка (помещение VI), ко второму — по крайней мере часть наземных построек, от которых сохранились отдельные обрывки кладок, и две хозяйственные ямы в помещении V, сооружение ям относится ко времени, когда поселение с каменными углубленными в материк постройками было снивелировано. Однако керамический материал выглядит в целом однородным и из-за малочисленности находок как из заполнения хозяйственных ям, так и с уровня полов не поддается хронологической дифференциации.

Наиболее поздние материалы на поселении Бурун-Эли, датирующиеся IV—III вв. до н. э., происходят из пахотного слоя почвы и из подстилающего его предматерикового горизонта гумуса. Они представлены обломками грубых кухонных горшков с шероховатой поверхностью, фрагментами античных амфор и лощеной керамикой с врезным геометрическим или каннелированным орнаментом (рис. 3.10—12). По-


следняя близка столовой орнаментированной керамике эпохи поздней бронзы, но не идентична ей; к этому же времени принадлежит каменная литейная форма с негативом трехгранного наконечника стрелы (рис. 5, 11).

Лепная керамика эпохи поздней бронзы, концентрация которой в слое очень слабая, представлена в основном обломками кухонных горшков с грубой поверхностью коричнево-черного и буро-желтого цветов. Глиняное тесто черное, с примесью песка, реже — мелкотолченой раковины. Не менее половины обломков горловин горшков имеют на шейке и в основании плечиков горизонтальные валики—гладкие или расчлененные косыми насечками, пальцевыми и ногтевыми вдавлениями (рис. 3.1—4, 13—15). У горшков без валиков на плечиках, а иногда на шейке расположен ряд косых насечек или вдавлений миндалевидной формы (рис. 3.5, 6, 9). Другие категории кухонной посуды представлены мисками с коническими стенками, низкобортными сковородами и мелкими обломками открытых сосудов с широким плоско срезанным венчиком и выступающей наружу закраиной, типологически близких сковородам (рис. 4.2, 7, 9, 11, 12). Фрагменты лепной лощеной посуды составляют около 5% от общего числа керамики; в этой группе предварительно можно выделить две категории посуды: миски «шлемовидной» формы с ручками-упорами на плечиках и кубки, украшенные врезным геометрическим орнаментом (рис. 3.7, 8; 4.1, 5). К числу керамических изделий относятся фигурки животных, «хлебцы» и не реконструируемые поделки, найденные в обломках в заполнении одной из хозяйственных ям.

Среди каменных изделий преобладают дисовидные терочники, «отбойники» яйцевидной и шаровидной формы, песты, изготовленные как из твердых пород камня, так и из ракушечника и известняка (рис. 5.2—7). Единичными экземплярами представлены: зернотерка, обломки литейных форм, в том числе с негативом копья, кремневый наконечник стрелы (рис. 5.1, 12, 15, 18, 20), а также костяные проколки, «прясло» из эпифиза, орудие серповидной формы, служившее, очевидно, для обработки кож или керамики (рис. 5.8, 9, 13, 16, 17, 19), и фрагмент бронзового ножа (рис. 5.10).

Материалы эпохи поздней бронзы поселения Буруи-Эли ближайшие параллели находят на Кировском поселении Восточного Крыма и на сабатиновских и белозерских памятниках степного Поднепровья и Северо-Западного Причерноморья. Сравнительно небольшая коллекция находок, которые из-за перекопов не всегда надежно увязываются со стратиграфией, позволяют лишь в самых общих чертах наметить хронологические рамки памятника. Каменное домостроительство, низкий процент лощеной столовой посуды, широкое распространение валика на кухонных горшках — признаки, характерные для сабатиновского этапа (1. с. 105, 143; 2, с, 83, 155). Кроме того, на поселении не зафиксированы, с одной стороны, обломки высокогорлых корчаг, которые получают распространение на белозерском этапе (3, с. 51), с другой — фрагменты посуды культуры многоваликовой керамики, присутствующие на раннесабатиновских памятниках. Набор керамики близок более всего керамическим комплексам поселений Молога II и Ильинка (2, с. 66 ел.), что позволяет определить время функционирования поселения Бурун-Эли в эпоху поздней бронзы от середины до конца сабатиновского этапа.


ЛИТЕРАТУРА:


1. Шарафутдинова И, Н. Степное Поднепровье в эпоху поздней бронзы//Киев: Наукова думка, 1982. — 157 с,

2. Черняков И. Т. Северо-Западное Причерноморье во второй половине II тыс. до н. э.//Киев: Наукова думка, 1985. — 170 с.

^ 3. Ванчугов В. П. О появлении корчаг в памятниках эпохи поздней бронзы Северо-Западного Причерноморья//Археологические памятники Северо-Западного Причерноморья. Киев: Наукова думка, 1988. С. 44—52.

^ 4. Лесков А. М. Кировское поселение////Древности Восточного Крыма. Киев: Наукова думка, 1970. С. 7—59.



Рис. 1. Поселение Бурун-Эли. Помещение 1. План и фасировка западной стенки. 1—материковый суглинок, 2 — очаг, 3 — золистый чернозем.



Рис. 2. Поселение Бурун-Эли. Помещение V. План и фасировка восточной стенки.



Рис. 3. Поселение Бурун-Эли. Керамика эпохи поздней бронзы (1—9, 13—15) и раннего железного века (10—12).



Рис. 4. Поселение Бурун-Эли. Керамика эпохи поздней бронзы (1—14)



Рис. 5. Поселение Бурун-Эли. Изделия из камня (1—7, 11, 15, 18, 20), кости (8, 9, 13, 16, 17, 19), кремня (12) и бронзы (10).


^ ГОРОДИЩЕ САРЫ-КАЙ.


Л. М. МАЛЕНКО


В 1987 году археологической экспедицией ЗГУ была проведена разведка на горе Сары-Каи в связи с сообщениями местных жителей о находках керамики. Осмотром выявлено позднескифское городище, которое, как показало ознакомление с материалами архива ИА АН УССР, было открыто в 1977 году директором Феодосийского краеведческого музея Е. А. Катюшиным (1. С. 5). Краткая информация о памятнике дана Андрух С. И. и Тощевым Г. Н. (2. С. 645—646).

Городище расположено на горе Сары-Каи (г. Коклюк) западной оконечности г. Климементьева в 16 км к юго-западу от г. Феодосии, в 3,5 км к юго-западу от с. Отважное Феодосийского района, в 1,5 км к северо-западу от с. Наниково Судак-ского района. Ее северный склон вплоть до высшей точки покрыт густым лесом и кустарником, южный склон крутой, с выходами скальной породы, образующей груды. Северный склон широкими террасами понижается к плато, на востоке отделяется от соседней горы широкой лощиной, а на западе и северо-западе отделен от плато оврагами. Во всей очерченной зоне с прилегающей частью плато выявлены находки, концентрация которых отмечена в северо — северо-восточной части. Общая площадь распространения находок составляет не менее 50 га.

На поверхности различных участков горы, преимущественно в юго-западной части, наименее потревоженной, прослеживались впадины прямоугольной формы, ориентированные с запада на восток размерами до 10X25 м, ограниченные каменной кладкой. По ширине они также расчленялись двумя-тремя кладками из мелких камней. Видимо, они представляют собой остатки сооружений. Выходы на поверхность кладки и мелких камней отмечены и в центральной части северного склона.

Весь северный и северо-восточный склоны изрыты траншеями, ориентированными по длинной оси в различных направлениях. В срезах траншей обнаружены остатки культурного слоя мощностью на отдельных участках до 1,5 м. В северо-западной части склона, в траншеях, ориентированных с севера на юг, прослеживаются остатки выложенных из мелких камней кладок, располагающихся параллельно друг другу. На отдельных участках кладка имела высоту до 1,4 м, а ширину до 6 м. По срезам траншей можно полагать о наличии двух рядов кладки, длина которых могла достигать 100 м. Наличие в вертикальном срезе траншей кладок, разделенных грунтовой прослойкой, в определенной мере может свидетельствовать о двух и более строительных горизонтах.

Наибольшая мощность культурного слоя, отмеченная в центре памятника, достигает двух и более метров. Здесь же в срезе траншеи обнаружена кладка из мелких камней, уложенных плашмя друг на друга, и многочисленные куски печины.

В северо-восточной части горы находится разрезанный на две части мощный зольник высотой до 4-х метров, о котором упоминал в 1978 году Катюшин Е. А. (3. С. 27). В срезах зольника найдены немногочисленные обломки керамики-гончарной красноглиняной и сероглиняной посуды. Восточнее зольника в 100 м обнаружены выходящие на поверхность плоские камни, образующие круг диаметром до 3,5 м, поверхность их чуть наклонена. Не исключено, что они искусственного происхождения.

На северо-восточном склоне, отделенном от горы неглубокой лощиной, выявлены остатки некрополя, частично уничтоженного в результате строительных работ. Белое переотложенной материковой глины зафиксировано скопление хаотично разбросанных человеческих костей, среди которых выбраны бусы различного материала1, формы и окраски (рис. 3.11—41).

Сборами на поверхности памятника составлена довольно представительная коллекция гончарной и лепной посуды, бус.

В разрезах траншей и на территории памятника выявлены многочисленные фрагменты амфор. Среди них сравнительно большое количество косских, меньше представлены синопские, родосские и боспорские (рис. 1.1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 11).


Фрагменты синопских амфор (рис. 1.6, 7) представлены небольшими ручками несколько грубой обработки. Глина сероватого оттенка с черными примесями.

Овальные ручки родосских амфор изготовлены из хорошо обработанной глины красноватого оттенка с мелкими примесями известняка и слюды. Поверхность покрыта светлой обмазкой, На фрагментах двух ручек имеются прямоугольные однострочные клейма (рис. 1.2, 3). Косские амфоры представлены двуствольчатыми ручками из глины желтого цвета с примесями слюды (рис. 1.1, 4, 5, 11). Были найдены фрагменты амфор боспорского производства. Они подражают амфорам типа Солоха II и III.

Большим количеством представлены фрагменты венчиков, стенок, доньев и ручек гончарных красноглиняных толсто- и тонкостенных сосудов (рис. 3.2, 4, 6) и тонкостенных сероглиняных (рис. 3.1, 3, 7, 8, 9, 10) сосудов, фрагменты нескольких стенок украшены прочерченными горизонтальными линиями (рис. 3.1, 3, 5, 7, 8, 9, 10). Последние серого цвета. Ручки от гончарных сосудов в сечении округлой или овальной формы, много плоских. Ручки с рифлением крепились вертикально к тулову.

Интересны находки обломков чернолаковой посуды (рис. 1.12) и «мегарских» чаш (рис. 1.8, 9, 10). Чернолаковую посуду представляет фрагмент небольшой мисочки на кольцевом поддоне. Глина хорошо отмучена, коричневато-красная с большой примесью белых включений. Мисочка покрыта черным лаком низкого качества, сохранившегося лишь местами. Фрагменты «мегарских» чаш, по всей видимости, малоазиатского производства. На одном из этих фрагментов нанесен орнамент из о» и виноградной лозы с усиками, разделенных прочерченными горизонтальными линиями. Чаша покрыта матовым лаком. Глина чистая, буровато-коричневая с небольшим количеством мелких слюдяных включений.

Тонкостенный красноглиняный кувшин на кольцевом поддоне (рис. 1.14), выявленный в развале кладки, сохранился почти полностью. Глина включает хорошо заметные светлые частицы известняка. Обжиг равномерный. Высота сосуда 18 см, диаметр дна 6,5 см. Округлое, несколько вытянутое тулово плавно переходит в горло, которое завершается слегка отогнутым наружу венчиком. Ручка плоская, согнутая под прямым углом.

Весьма представителен набор лепной керамики. Это прежде всего керамика, выполненная з традициях скифского производства. Она представлена сосудами горшковидной формы, диаметр венчиков которых в ряде случаев достигает 25 см. Большинство сосудов имеет невысокий прямой или чуть отогнутый край венчика, переходящий в округлое тулово (рис. 2.6, 7, 8, 9,10). Редки находки сосудов биконической формы (рис. 2.1), банковидных (рис. 2.3) или с шаровидным туловом (рис. 2.5). Отдельные сосуды подлощены. Лощение отмечено и на сосуде кувшино-подобной формы с вертикальной ручкой (рис. 2.4). Ручки в сечении округлой, овальной формы, плоские (рис. 2.14, 18—21). По-видимому, как тарный использовался большой толстостенный сосуд (толщина стенок 1,6—1,8 см), развал которого найден среди кладок одной из траншей.

Лепная керамика изготовлена небрежно, цвет поверхности варьируется от красноватого до черного, в изломе преимущественно серого или черного цвета, в тесте примесь песка, крупных кусков ^с'мота. Более тщательно изготовлена посуда с лощением на поверхности.

Большой интерес представляют фрагменты лепной посуды с налепами (рис. 2.11, 15, 16, 17). Керамику такого типа обычно считали не скифской или отмечали как нетрадиционную для скифов. Единичные находки были сделаны на Каменском городище (4. С. 79. Табл. IV. Рис. 7) и в большем количестве на Знаменском и Гаври-ловском городищах (5. С. 210. Табл. 44. Рис. 12, 13). Б. Н. Граков увидел «прототип обычного в римское время украшения» в орнаменте из «одной лепной галочки». (4. С. 77). Н. Н. Погребова выделила сосуды с рельефными налепами как образцы «новых или не типичных для скифской керамики форм» (5. С. 136). М. И. Вязьмитина находит довольно близкие аналогии этой группе керамики во фракийской лепной посуде (6. С. 123). Но если наличие гето-фракийских элементов на скифских городищах Нижнего Днепра установлено совершенно бесспорно (7. С. 5. 8. С. 72. 9. С. 21), то на одновременных памятниках Крыма эта связь не так очевидна,



Рис.1, Керамический материал.


Так, к гетскому типу можно отнести фрагменты с рельефными налепами в виде горизонтальных полуоткрытых плоских выступов (рис. 2.11, 15), шишечек-выступов (рис. 2.17), небольших дугообразных выступов, образующих валик (рис. 2.4, 16). Были найдены хорошо известные фракийской керамике витые ручки (рис. 2.14), которые убедительно сочетались с украшением лепных сосудов рельефными налепами. Рельефные завитки и налепы на экземплярах напоминают подобный орнамент на посуде гето-фракийского круга с поселения Золотая Балка (6. С. 124. Рис. 1—3. С. 126. Рис. 1—9) и с. Шолданешты (7. С. 61. Рис. 15, 67). Аналогии этим рельфным украшениям можно найти среди гетской лепной керамики с поселения у с. Николаевка (10. С. 216).

На территории некрополя была собрана коллекция бус. Всего их 65 экземпляров. Бусы изготовлены из стекла; пасты и полудрагоценных камней — сердолика, яшмы.



Рис. 2. Лепная керамика.


Формой они тоже различны: цилиндрические, круглые, ребристые, биконические, бочковидные, ромбические. Бусы имеют разнообразную расцветку: серо-голубую, синюю, желтую, коричневую с голубыми и белыми разводами, черную. Среди них одна глазчатая бусинка цилиндрической формы, синяя с темным глазком, окруженным белой полоской. 37 экземпляров бус из синего, черного и белого стекла, одиннадцать из них — с внутренней позолотой. Сердоликовые бусы (4 экз.) бочковидные продольно-вытянутые изготовлены из мутного и жилистого камня (рис. 3.11—13, 18), Датирующим материалом являются обломки чернолаковой посуды, «мегарских» чаш, амфор и бусы, Синопские амфоры являются преобладающей частью импорта



Рис. 3. Находки с городища Сары-Каи


в Северном Причерноморье с IV в. до н. э. (11. С. 90), расцвет которого относится к концу III—II вв. до н. э. (12. С. 68). Родосские амфоры датируются IV—II вв. до н. э. Косокие амфоры появляются в Северном Причерноморье с III в. до н. э. (13. С. 74). «Мегарские» чаши описанного типа традиционно относят ко II в. до н. э. Примерно такие же экземпляры опубликованы Н. Лосевой (14. С. 198) и Б. Граковым (4. С. 83). Красноглиняный одноручный кувшин может быть датирован концом III— II вв. до н. э. (12. С. 97). Набор лепной керамики, выполненной в скифских традициях, имеет аналоги в посуде, найденной в комплексе Каменского городища (4. Табл. II, III), керамика которого является как бы эталоном для степной зоны Причерноморья скифского времени. Распространение сосудов гето-фракийского типа III—I в. до н. э. в районе Северного Причерноморья обычно объясняется либо культурным воздействием на местную культуру (15. С. 90, 91), либо массовым проникновением


на восток северной ветви гето-фракийцев, вызванным упадком степной Скифии (16, С. 126, 127).

Изучение материалов памятника показывает, что здесь существовало крупное городище, прошедшее в своем развитии несколько этапов. Возникает поселение а конце IV в. до н. э. и функционирует до нач. I в. до н. э. О существовании крупного городища в определенной мере может свидетельствовать и мощный зольник. Из крымских и приднепровских позднескифских городищ оно резко выделяется по величине. Строительством поселения на столь высокой точке преследовалась цель: иметь хорошую оборону на случай военных действий. Не исключено, что зафиксированные на северо-восточном участке кладки представляют собой остатки стен, ограничивающие в различные периоды северную периферию.

К сожалению, ограничение доступа на территорию памятника в связи с производящимися здесь специфическими работами не позволило в должной мере произвести его осмотр, сделать топосьемку местности, произвести привязку объектов к одной точке. Последним работам препятствует и густой растительный покров. Для детального изучения и оценки возможности проведения стационарных археологических работ необходима организация с соответствующими полномочиями.

^ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


1. Катюшин Е. А. Отчет о раскопках Феодосийского музея в 1977 г.//НА ИА АН УССР, 1977/33.

2. Андрух С. I., Тощев Г. М. Пам'ятка античного часу на г. Сара-Кай//IV республіканська наукова конференція з історичного краєзнавства. Тези доповідей і повідомлень. — Київ, 1989. — 685 с.

^ 3. Катюшин Е. А. Отчет о раскопках в окрестностях Феодосии отрядом Феодосийского краеведческого музея в 1978//НА ИА АН УССР, 1978/57.

4. Граков Б. И. Каменское городище на Днепре//МИА. — 1954. — №36. 240 с.

5. Погребова И. И. Позднескифские городища на Нижнем Днепре.//МИА. — 1958. — № 64. — С. 103—247.

6. Вязьмитина М. И. Фракийские элементы в культуре населения городищ Нижнего Днепра//МИА. — 1969. — №150. — С. 119—134.

7. Милюкова А. И. Памятники скифского времени лесостепного среднего Поднестровья.//МИА. — 1958. — № 64. — С. 5—102.

^ 8. Мелюкова А, И. Исследование гетских памятников в степном Поднестровье.Л КСИА. — 1963. — Вып. 94. — С. 64—72.

9. Храпунов И. Н. Поздние скифы на Днепре и в Крыму: Автореф. дис., ...канд ист. наук. — Москва, 1980. — 22 с.

^ 10. Мелюкова А. И. Поселение и могильник скифского времени у села Николаевка. — Москва: Наука, 1975.

11. Зееет И. Б. Керамическая тара Боспора.//МИА. — 1960. — № 83. — 178 с.

^ 12. Парозич-Пешикан М. Некрополь Ольвии эллинистического времени. — Киев: Наукова думка, 1974. — 217 с.

13. Античная культура Северного Причерноморья. — Киев: Наукова думка, 1984. — 216 с.

^ 14. Лосева Н. М. Об импорте и местном производстве «мегарских» чаш на Боспоре.//МИА. — 1962. — №103. — С. 195—205.

15. Романовская М. А. Об этнической принадлежности населения, оставившего памятники типа Лукьяновка.//МИА. — 1969. — № 150. — С. 81—95.

^ 16. Марченко К. К. Варвары в составе населения Березани и Ольвии. Ленинград: Наука, 1988. — 141 с.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13



Схожі:




База даних захищена авторським правом ©lib.exdat.com
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації