Поиск по базе сайта:
Проект статьи для словаря Трезвенническое движение icon

Проект статьи для словаря Трезвенническое движение




НазваПроект статьи для словаря Трезвенническое движение
Сторінка2/4
Дата конвертації05.03.2013
Розмір0.74 Mb.
ТипДокументи
1   2   3   4

4. Эволюция («жизненный цикл», саморазвитие) трезвеннического движения.


Всякое действительное социальное движение (СТД не исключение) возникает вследствие, во-первых, недовольства общества или его существенной части, класса(-ов), слоя(-ёв), группы и т.д. существующим порядком вещей, качеством своей жизни и т.п. и, во-вторых, отсутствия внимания к проблемам со стороны официальной власти. Иными словами, СД – история СТД это подтверждает – становится средством компенсации такого невнимания, поиском средств решения возникшей социальной задачи. Так сказать, «от обратного» мы убедились в этом на разительном примере 90-летнего прошлого, когда как раз внимание власти к проблеме пьянства умертвило элементы трезвеннического движения, которое тогда не осознавало свою самоценность и необходимость в любом случае. Многочисленны при-меры того, как власть, чтобы погасить возможный или уже возникший деятельный, то есть приобретающий форму движения, протест, обращает внимание на проблему, принимает половинчатые меры или их имитирует, нам хорошо известны. Кстати, весьма успешно умеет демонстрировать внимание нынешний российский президент.

Начинаться СТД может и с объединений клубного типа и с коллективных действий, и, если последние не подавляются (не гасятся вышеперечисленными способами) властью или враждебным окружением в зародыше, неизбежно обретают более стабильные формы для создания более благоприятной среды для своего существования и представительства своих интересах в общественных макроинститутах (политических и социальных органах национального масштаба – в конечном счёте властных). В последнем случае закономерным результатом обретения движением социальной зрелости может стать создание соответствующей, единокровной движению партии.

Если движение не ликвидировано посредством, так сказать, политической эвтаназии, о чём сказано выше, то его естественная смерть возможна лишь по достижении цели, то есть благодаря решению породившей его проб-лемы16.

5. Атрибуты (характеристика) зрелого СД/СТД.


I. Из предыдущего текста видно, что СД/СТД не бывает без наличия некоторой социальной цели, то есть осознания своего рода идеала, конечной точки развития для решения возникшей проблемы. В нашем случае цель может осознаваться как отрицание (в таком случае философы, социологи говорят об отрицательной цели, но такое определение не синоним «нехорошая», как в обыденном языке), то есть как ликвидация/искоренение пьянства и его последствий, или как утверждение (положительная цель), то есть как формирование трезвого общества, общества трезвенников.

В первом варианте движение резоннее именовать антиалкогольным, и такая не вполне адекватная, с нашей, убеждённых трезвенников-сухозаконников, характеристика имеет только тот плюс, что самим названием не отторгает от движения возможных попутчиков, не готовых к «максимализму», но потенциальных единомышленников, способных в ходе реализации двух частично совпадающих подходов убедиться в безальтернативности полного отрезвления/осушения и абсолютной трезвости. Напомню, что «III ТД» в этом смысле было вполне терпимым к так называемым «культурпитейщикам» и «умеренникам»17. К примеру, нарком здравоохранения Н.А. Семашко прямо писал о неактуальности борьбы с умеренным потреблением алкоголя. Не был «максималистом» и, например, Г.М. Кржижановский (кстати, друг С.Г. Струмилина, тоже не абсолютиста в трактовке «сухозакония», считавшего марочные вина невредными, но выступавшего за воссоздание обществ трезвости и дружески общавшегося с «махровыми» трезвенниками, как И.А. Красноносов и С.Н. Шевердин).

Толерантно сотрудничая с такими людьми и находя с ними компромиссное взаимопонимание, руководители ОБСА/ВСПО и «ТК» тем не менее в своём идеологическом издании и программных выступлениях не провозглашали уступок питейному оппортунизму.

I-а. Итак, трезвость, трезвое общество как итог движения должны входить в его целеполагание. Быть сущностью, осознаваться участниками как сущность. Что это значит?

В литературе по истории казачества сообщается, что наши казаки во время своих походов-набегов через Каспий на Персию и т.п. строго завязывали (зарекались, давали зарок не пить), даже карая отступников. В новом времени мы знаем о кронштадтских матросах (вообще-то питухах), предотвративших в октябре-ноябре 17-го разграбление винных подвалов Зимнего дворца, содержимое которых «вдохновляло» грабителей на беспорядки. Чтобы не поддасться соблазну кронштадтцы повязали себя «свирепой» клятвой: «Смерть тому, кто не выполнит зарока!» 18.

Из вышесказанного атрибутируем: трезвость в соответствующем движении должна быть не средством, отмирающим по достижении цели, а целью или таким средством, которое сохраняется в достигнутой цели как атрибут уже не только движения, а достигнутого состояния общества или его части. Напомню в связи с этим, что «ТК» 1985-90 годов цель отрезвления общества включала в целевую триаду: экономический подъём, политическую модернизация/демократизация, нравственное совершенствование. В принципе также (в иных выражениях) понимали отрезвление все общенациональные объединения: Союз БНТ, Всесоюзный клуб «Трезвость», ВД Общество БТ. На тех же позициях стоил редакционный совет журнала, из которого выросла МН Ассоциация трезвости19.

II. Из предыдущих размышлений выводится и такой обязательный признак социального движения, как его самодеятельный характер (или выраженное самодеятельное качество в движении кем-нибудь и как-то инспирированном, но имевшем в виде предпосылки какой-то «человеческий материал»), то есть возникновение и рост снизу. Мне в связи с этим нравится старое слово «почвенничество», а также – в его значении – «стихийность», хотя последнее обычно воспринимается как термин негативного качества и как антоним термина «сознательность».

При этом нужно различать два вида стихийных, почвеннических движений: а) стихийные, почвеннические по происхождению, но более или менее организованные по процессу и – часто – всё более и более организуемые по мере протекания процесса, и б) движения не только спонтанные по возникновению, но и неорганизованные, произвольные по процессу. Таково, например, поведение толпы, которое со второй половины ХIХ столетия и по сию пору исследуется и изучено неплохо. Поведение пьяных толп или алкоголеориентированных (на те же погромы в 1917 году) из этого же разряда. На основании имеющихся описаний (у А.Н. Добролюбова и цитируемых им авторов таким же спонтанным, без организующего и координирующего органа было крестьянское бойкотное движение в 1858 году.

III. В активной фазе любому социальному движению должна быть присуща стабильность, чем СД отличается от поведения масс, скоплений, толп. А стабильность – это длительность. Какая? В теории СД временнόй признак не утрясён. Какая длительность? Месяц? Год? Если приложить основной качественный критерий, то границы ясны: старт – осознание социальной потребности/проблемы/цели; финиш – её/их удовлетворение/решение/достижение. Что касается количественного критерия (календарных сроков), то он, по-моему, не может быть столь максималистским, но опять-таки может быть определён только качественно. Думаю, что это должна быть легитимация20 движения, признание общественным мнением и/или властью его наличия и его права на существование, что отнюдь не обязательно должно означать согласия с ним. Признать – не значит принять. Свежий наглядный пример – массовое социальное, по историческим меркам весьма краткосрочное движение против монетизации льгот. Полностью поначалу стихийное, почвенническое, потом – несколько направляемое и управляемое оппозицией (в основном из корыстных, пиаровских соображений, оно, с точки зрения очередных либеральных реформаторов и ангажированных СМИ было вызвано тем, что люди «не понимают своего счастья», но попробуй проигнорируй.

Вернёмся к вопросу о стабильности/длительности ТД.

Вполне очевидно, что нужно различать сухие периоды, длительные и краткие периоды воздержания (они могут включать и движения!), вызванные чрезвычайными ситуациями, даже если они существовали долго, и выводить их в отдельный класс (подкласс) в рамках класса опытов трезвой жизни, другим подклассом в котором являются ТД. Трезвость здесь вынужденная и всего лишь средство достижения иных целей.

IV. Вполне естественно, что признание СД (в том числе и СТД) невозможно без важнейшего признака, атрибута его активности – пожалуй, даже самого главного. Имею в виду деятельность вовне, публичность, гласность.

Назову его основные формы, не рассматривая специально те, которые были показаны в ходе предыдущего изложения и описаний событий.

IV.I. Различные инициативы (пропагандистские; проективные (выдвижение и разработка проектов для иных органов – в частности, государственных); нормо(обрядово)творческие (в данном случае создание норм трезвого поведения – например, трезвых вариантов бытовых праздников, церемоний и пр.).

IV.II. Коллективные (и массовые) действия и инициативы в форме действий.

Именно они являются действительным признаком СД и, в частности, СТД. При этом именно охваченное этими действиями пространство определяет реальный масштаб движения – так же как организации (объединения). Название же (всемирный, международный, всесоюзный, всероссийский и пр.), как правило, может быть случайным результатом лишь эмоционального порыва и честолюбивых притязаний учредителей.

Отдельные организации МНАТ, как можно судить на основании информации в «Фениксе», такую социальную деятельность осуществляют (наряду и с клубными мероприятиями внутреннего характера). К сожалению, не из-за нежелания или безалаберности, а по причинам внешним, у нас нет действий международного (соответствующего учреждённому статусу) характера или – хотя бы – национального масштаба (общероссийских, общеукраинских и т.п.) и это недоработка. Таким образом, в действительности мы не международная ассоциация, поскольку проведения конференций для такого при-знания недостаточно. Необходимы хотя бы согласованные одновременные публичные, оглашаемые действия.

При невозможности или затруднительности регулярных территориально-совместных действий желательны хотя бы публичные, гласные одновременные действия/мероприятия. Тогда действительно движение, соответствующее самохарактеристике и статусу международной организации21.

Помимо замечательных инициатив и мероприятий, которые проводят отделения МНАТ, нужно нечто заметное всему обществу. Таковы могут быть: 1) памятные мероприятия, посвящённые персонам, знаковым и для ТД, и для общества в целом – таким, к примеру, как Л.Н. Толстой, тем более что скоро – круглая дата основания им «Согласия против пьянства»; 2) сбор подписей по какому-либо общезначимому поводу – например, президенту, до-пускающему использование своего «бренда» для товарного продвижения на-родной (!!!) водки «Путинка» (злые языки говорят, что ему за это, как, кстати, и положено,… капает); 3) судебные инициативы.

Это лишь пример возможных движенческих инициатив/действий (имеющих – нет оснований этого стыдиться! – рекламное (PR) значение, которое в данном варианте не преследует корыстных целей, как чаще всего бывает в пиаре, а может стать предпосылкой просветительства). Минимум требований к такого рода инициативам/действиям: 1) отражение их в общих СМИ и 2) регулярность (нужно напоминать о себе обществу, что, кстати говоря, отлично усвоили всяческие полит- и шоутусовщики, не забывающие о самоподаче, хотя бы и скандальной, до чего мы, конечно, не унизимся.

При этом публичные инициативы и действия могут быть и 1) собственными, «сольными», с заведомо трезвеннической направленностью, и 2) совместными, кооперативными с движениями, организациями не враждебной направленности при необходимом и достаточном условии, что трезвенники… не поступаются принципами. Тематика такого рода мероприятий не обязательно должна быть трезвеннической или антиалкогольной. Достаточный минимум требований к ним – ориентация на оздоровление жизни населения и создание условий для такого оздоровления.

V. Необходимо сказать ещё об одном обязательном атрибуте (качестве) зрелого социального трезвеннического движения, без которого нельзя его признать именно зрелым. Имею в виду адекватность, или соответствие сущности ТД его наличному, видимому, наблюдаемому существованию (проявлениям) (термин «сущность» уже встречался в этом параграфе, и прошу вспомнить – для связности, контекста – случаи его употребления). Нижеизлагаемое специфично только примерами, а теоретически вполне соответствует тем выводам философии и социологии, которые освещаются при рассмотрении «пар»: сущность и явление, содержание и форма.

В социальной философии и истории многократно обращалось внимание на то, что возникающие социальные движения в своих внешних проявлениях и даже осознаваемых устремлениях далеко не всегда соответствуют объективным потребностям участников движения и, значит, его подлинным целям. Известно, например, что движения «низов» за равенство, справедливость в течение столетий принимало вид религиозных движений, поскольку вероучения (обратим внимание на христианство, как наиболее экспансивное в течение средневековья) давали СД готовую мобилизующую и организующую идеологию. Новейшее время характерно доминированием национального «окраса» движений, нередко органично сочетающегося с религиозным фундаментализмом (например, с ортодоксией в исламе и иудаизме).

В приведённых примерах проявления движений неадекватны их сущности (сознательно – но искажённо! – исповедуемые цели неадекватны действительным целям). Неадекватность, таким образом, возникает в результате идеологической незрелости СД, которая – в свою очередь – является следствием теоретической неоформленности. В таких случаях можно говорить о необходимости внесения сознания в движение.

И к незрелости, и к «внесению сознания» обеим сторонам нужно относиться с пониманием и, значит, в частности, что просветители должны до определённой границы снисходительно относиться к носителям заблуждений. Но снисхождение останавливается перед злоумышленными действиями тех, кто намеренно «переводит стрелки» движения и, чтобы отвести недовольство участников движения кричит: «Держи вора!» Мы знаем, что слишком часто так кричит сам вор. К примеру, главный самогонщик государство, о чём в своё время отлично написал в «ТК» Александр Боровик, намеренно как на носителя питейного зла указывает на нелегальных производителей алкогольных изделий, а малограмотные и/или подкупленные СМИ всячески поносят разного рода бабулек и шинкарок.

Для характеристики подобных случаев вполне годится понятие-мета-фора социологии и социальной психологии «ложная цель», которую не без успеха применяют корыстные виновники социальных бед и их идеологи. Я не думаю – за неимением прямых доказательств (а с косвенными нужно быть крайне осторожным, чтобы не возмутить и не отторгнуть ненароком заблуждающихся принципиальных единомышленников), что среди современных участников ТД и «попутчиков» серьёзную роль играют корыстные манипуляторы, переориентирующие недовольство с истинных виновников на «иноверцев-инородцев». Однако независимо от субъективных оснований этого архаичного идеологического «клише», оно признак незрелости по меньшей мере части современного ТД, его неадекватности задачам отрезвления и утверждения трезвого образа жизни (см.: 8).

Адекватность нужна и как атрибут отношений СД с «внешними» системами, с теми, в которых СД живёт. Не вполне адекватное им движение будет испытывать огромные трудности, абсолютно неадекватное – в конце концов погибнет, как автомобилист, не принявший правил дорожного движения. И принимать нужно все правила, кроме мешающих достичь цели.


6. СТД как подсистема «главных» национальных систем22.

6.1. СТД как элемент (подсистема) гражданского общества.


6.1.1. СТД и институты общественной самоорганизации.

Примем во внимание, что в отечественном прошлом, включая ближайшее, во время которого возникли современные трезвеннические объединения, гражданского общества не было – между тем, вопрос о существовании трезвеннических движений имел основания ставиться. Однако сейчас гражданское общество в России произрастает сквозь авторитарно-тоталитарную традицию и сквозь тенденции новой бюрократизации.

Чрезмерной активностью СМИ населению внушено, что гражданское общество как форма существования общества самого по себе (нации) и как противовес политической надстройке в целом и государству, которое правильно трактуется в качестве наёмника, служащего у общества, находит воплощение прежде всего в самих средствах массовой информации и в пар-тиях. Это – я скажу «конечно», хотя с такой категоричность согласятся не все специалисты – …это, конечно, не так. Гражданское общество адекватно воплощается прежде всего через «низовую»23 самоорганизацию населения, то есть через местное самоуправление (муниципальная самоорганизация) и так называемые субмуниципальные объединения жителей домов, микрорайонов и т.п. Потому что «прочно только то, что вошло в быт, в привычки» (В.И. Ленин). И мы знаем (по сообщениям «Феникса» и других наших изданий) о примерах плодотворного взаимодействия трезвенников мнатовской «принадлежности» и других объединений с органами местного самоуправления, когда в их руководстве оказываются ответственные люди.

У этих немногочисленных пока фактов очень мало общего с эпохой «запрета-14», когда городские думы и земские собрания играли выдающуюся роль в «осушении», о чём относительно подробно рассказано в единственном пока литературном источнике «Местное самоуправление против ”второго рабства”», известного мнатовцам. Здесь отмечу лишь то, что война – увы! –создала для этого… благоприятные условия и правительство вынуждено было держать «трезвый» бюджет и считаться с решениями городов и земств, которые возглавлялись очень влиятельными тогда «Союзом городов», «Земским союзом» и их координирующим центром «Земгором», действовавшими, что и являлось фактором их силы, при поддержки военно-промышленных комитетов, без которых ведение войны было бы невозможно.

К сожалению, я не знаю, есть ли среди «записных» членов трезвеннических объединений депутаты местных советов, собраний (современное зако-нодательство позволяет по-разному именовать представительные/законодательные органы местного самоуправления). Однако в любом случае полезно вспомнить – объективности ради – позитивную инициативу ЦС ВДОБТ, создавшего в 1990 году совет из депутатов, который пытался лоббировать сохранение отрезвительной политики в годы её свёртывания.

6.1.2. СТД и негосударственные политические институты гражданского общества.

Естественно, в данном случае речь может идти в основном о партиях как главных движущих силах и участниках политической жизни современных обществ. Считается, что появление партии, претендующей на роль во власти (государстве), её деятельность в оппозиции ли к государственной власти и в её рамках, свидетельствует о зрелости тех ли иных общественных сил, кристаллизовавших свои интересы в идеологию и программу. Партии всегда связаны с массовыми общественно-политическими движениями24.

И вот теперь есть смысл вернуться к затронутому вначале статью вопросу различия между социальными и общественно-политическими (политическими) движениями. Для краткости обратимся к самой ближайшей истории некоторых О-П/П-движений – таких, как «Яблоко», «Медведь», «Родина». Всё они, организованные преимущественно сверху, по мере созревания были преобразованы в партии, на чём и закончили своё существование, поскольку исчерпали своё предназначение. Они и создавались-то под партии.

Социальное трезвенническое движение возникает независимо от партийных целей (см.: 4), то есть борьбы за власть, хотя и не исключает целесообразности образования своей партии и обретения властных возможностей для достижения целей движения. И вот тут возникает существенное различие. Даже после создания партии (если она будет создана), даже обретения власти или властных возможностей, ТД не может прекратить своего существования без угрозы недостижения своих целей или потери результата. Почему? Потому что: 1) это не преходящие политические цели (а политические цели вообще преходящи), а цели-ценности, которые принято называть обще-человеческими25, и 2) и по достижении, так сказать, трезвого «рая», нельзя будет забывать, что он вовсе не будет возвращением в абсолютно трезвое неолитическое прошлое (история вообще не знает возвратов), что питейная традиция, побеждённая трезвеннической инновацией и утратившая свою живую, актуальную поведенческую форму, непременно сохранится в вещно-овеществлённой форме и, значит, сохранит способность материализоваться в форме поведенческой (см.: 3.1.). Это единственный случай, когда я допускаю нечто из области ужастиков с привидениями в виде действующих злодеев.

Общечеловеческие ценности характеризуются таким постоянством, что иногда их называют вечными (в смысле их несопоставимости или едва доступной взгляду сопоставимости с длительностью индивидуальной человеческой жизни и даже целых эпох). И вот будучи устремлено к таким ценностям, СТД, на мой взгляд, вполне заслуживает весьма крепкой характеристики – а именно наименования социальная революция.

Употребление такого термина, как революция, сопряжено с явным рис-ком, поскольку он – особенно в нашей стране – тяготеет в массовом сознании почти исключительно к политической трактовке и вызывает ассоциации с жестоким антагонизмом, с насилием, с кровавой борьбой и с последующим уничтожением поверженных. Такова наша лексическая традиция, закрепившая опыты ХХ века. И когда педагог Е.Ф. Ильяная, пионер преподавания уроков трезвости и автор статьи в «Комсомольской правда» «Нужны уроки трезвости» (в начале 70-х годов: точная ссылка есть в моей книге «У опасной черты» и в учебнике А.Н. Маюрова «Антиалкогольное просвещение», в од-ном из писем («веерных») утверждала о необходимости «революции против пьянства», она субъективно имела в виду этой, политический смысл, но по существу – иной. А именно: революция как радикальное преобразование, достижение обществом состояния, противоположному питейному. Имела в виду уничтожение питейной традиции не только без уничтожения её носителей, но и при их спасении.


6.1.2.1. ТД и его партия.

Проблема формирования собственной партии ТД возникает не случайно, поскольку, как уже говорилось (что, впрочем, очевидно, и не является свидетельством глубокомыслия), в политическом государстве партия – главный инструмент реализации каких-либо интересов, превращения идеологии в политику (в идеале – государственную), в деятельность (в идеале – общенациональную). В данном подпараграфе продолжим данную тему с той точки, на которой логически остановились в параграфе 4.26

Если социальное движение имеет возможность как-то влиять на госполитику лишь посредством давления на власть, иногда – в случае массовости протеста – брать её на испуг, то возможности партии при политическом строе, предполагающем представительные органы (парламент, дума и т.п.), намного выше, а в случае завоевания власти весьма велики.

Вышесказанное относительно первоначального условия для возникновения СД, а именно – отсутствия внимания властей к решению острой социальной проблемы, зеркально повторяется и в отношении фактора, порождаю- ном равнодушны к питейной проблеме (или опасаются демонстрировать своё пристрастие, поскольку доверяют, может быть, – кое-кому выгодной! – анекдотической версии, что причиной срыва перестройки (в её первоначальной ориентации на всестороннее улучшение социализма), падения КПСС и само-го генсека-президента стал «горбачёвский сухой закон»27.

Согласно только что вышедшему обзору-справочнику (автор – авторитетный специалист в области социальной городской проблематики В.Л. Гла-зычев) «Социальное меню в программах российских партий так или иначе близкие нам задачи отражены в стратегических документах партий: пенсионеров («…нужно ввести запрет на рекламу табачных изделий, алкогольных напитков, в том числе пива»); «Возрождение» («Повышение роли государства в стимулировании и поощрении здорового образа жизни»); Российской партии жизни («Пропаганда в обществе здорового образа жизни… Участие в разработке новых федеральных целевых программ “Здоровье молодёжи”, “Профилактика алкоголизма в России”, “Санитарное просвещение”»); «Единение» («Уничтожение наркомафии, как это делается в Китае, Таиланде, Малайзии, Иране и других странах. Законодательный запрет на рекламу всех видов наркотиков, включая алкоголь и табак»). Как видим, внимание к проблеме выражено лишь партиями-аутсайдерами. Впрочем, у «Яблока» есть ценная инициатива – а именно предложение создать Всероссийскую ассоциацию врачей с компетенцией в финансовой сфере. Врачебные объединения российской и губернской юрисдикции – это мы хорошо знаем – играли очень существенную роль в борьбе с пьянством в Российской империи.

Так что у попыток учреждения партий трезвости имеются веские основания. Жаль, что нет возможностей – тем более что существенные результаты в данной сфере могут быть лишь у партии национального масштаба. Но дело ещё и в отсутствии внутренних условий для возникновения такой партии. Об этом намеренно – в завершение статьи.


^ 6.2. СТД в политической системе общества (в государстве).


Непосредственно СТД, как и любое социальное движение, само по себе в политическую систему общества (государственную иерархию) не включено. Однако: а) в определённой мере оно может быть в неё включено через соответствующую, свою, единокровную партию или опосредованно – через другие политические партии и структуры, причастные к государственному управлению: разработке, принятию и реализации решений; б) в полной мере – через «партию власти» трезвеннической ориентации или – что бывало в истории и что известно читателям – через тех или иных политических, имеющих властные рычаги лидеров. Оба варианта (а и б) остаются в настоящее время абстракцией и разговор о них лишь для полноты картины. При этом необходимо сделать оговорку (примечание) в том смысле, что включённость нужно понимать отнюдь не официально, формально, а исключительно – по существу, как деятельность среди населения. И в этом как раз сила, а не слабость любого социального движения.

При поверхностном взгляде это напоминает концепцию «приводных ремней от партии/власти к массам». Только… наоборот: на место иерархической, нисходящей вертикали авторитарного типа становится восходящая, демократическая вертикаль зависимости пресловутых «верхов» от «низов», которые как раз не низы (см.: сноска 23), а суверены.

Ещё раз хочу обратить внимание читателей – особенно государственников/державников: при всём том, что хорошо бы иметь сухозаконноориентированную власть (даже не обязательно представленную трезвенниками, но понимающую великую общественную значимость общественной трезвости), социальное ТД обязательно должно сохраняться как элемент (подсистема) гражданского общества, должно быть распространено, растворено в недрах населения как «простая» жизненная норма, обычность и повседневность. В связи с этим вспоминаю ответ Ленина на предложение какой-то рабочей делегации вводить представителей населения в официальные учреждения для более успешного решения разного рода бытовых проблем. «Никуда вас не надо вводить – учитесь решать эти вопросы как граждане», – ответил пред-совнаркома28.


7. Общая, социально-историческая детерминация ТД.


Если вспомнить все вышеупомянутые исторические факты, так или иначе связанные с антипитейными и – ýже – трезвенническими опытами, в том числе движениями, да присовокупить гигантскую по длительности трезвую доисторическую – но ужé человеческую! – эпоху, то впору впасть в исследовательскую кóму: общая для всех этих фактов (опытов, движений) историческая закономерность не обнаруживается. Она не обнаруживается потому, что её… нет.

Такое заявление может породить вывод о полной ненужности всех наших размышлений. И он будет верен, если не обратить внимания на существенную подробность: вывод касается не вообще закономерности, а только исторической и к тому же общей. Достаточно вспомнить, что трезвость как жизненная норма существовала до питейной традиции (см.: 3.1.). То есть, что одно и то же, – до истории.

Это очень важный факт. И вот что в связи с этим знаменательно. Мы его фактически часто применяли, не называя и даже не осознавая, а это значит, что не были последовательны в применении. Сказывалось это, в частности, в преувеличении так называемых конкретно-исторических, социальных и – ýже – классовых аспектов проблемы, а в результате и они трактовались односторонне. Иначе говоря, односторонне трактовалась детерминация (обусловленность) пьянства/потребления алкоголя, или, как часто говорят, причинность, отождествляя её с детерминацией, понятием более широким.

Через абзац обращусь лишь к одному примеру, поскольку полное рассмотрение увеличит статью, по меньшей мере, в полтора раза, а она и так по объёму давно уже не словарная. Почему полезен анализ детерминации пития в параграфе о детерминации ТД? Видимо, потому, что мы усматриваем некую симметрию между обусловленностью явления и мерами его укрощения. Узнав его корни, мы их устраним, и оно исчезнет. Это до поры до времени правильный ход мысли, несмотря на отсутствие полной симметрии между прошлым и настоящим, между порождением явления и его отмиранием (или уничтожением). Обыденный здравый смысл подчёркивает это ироническим «Мама, роди меня обратно!» А мы ещё вначале статьи (3.1.) установили, что установление трезвости сейчас уже невозможно в виде возвращения к доисторической (до питейной традиции) трезвости, а лишь как создание её как нормы культуральной, или в виде трезвеннической традиции.

А теперь обещанный пример.

В качестве одного из «ключиков» к характеристике социальной обусловленности пьянства многие использовали и используют пресловутую фразу, приписываемую Екатерине II: «Пьяным народом управлять легче»29, обвиняя в исповедовании этого принципа и прочих правителей и вообще эксплуататоров. Циничный афоризм был и остаётся дежурным способом объяснения мотивов спаивания народа господствующими «верхами», а для нас – это естественно и правильно! – именно спаивание, а не мифическая (распространяемая на большинство) порочность, распущенность и т.п. было и остаётся главным объектом критики и обличения.

Ну, ладно бы утверждалось, что легче управлять пьющим народом. Тут есть доля истины, хотя, как известно, доля истины, выдаваемая и/или принимаемая за истину – полная ложь, но более худшая, поскольку прикрывается той долей как фиговым листком и выглядит истиноподобной. В той мере и до той меры, в какой и пока владелец некоего стимула располагает возможностью манипулировать поведением тех, для кого этот стимул значим, этот владелец управляет и даже манипулирует их поведением. И в случае монополии его управление безотказно. Но существует предел, после которого стимул уже перестаёт действовать в качестве управляющего сигнала, потому что управляемый уже не может его принять. Пьяная толпа непредсказуема. Невменяема! Стихийна. Именно поэтому в пьяной стихии заинтересованы только деструктивные, анархические, разрушительные силы, но не может быть заинтересован никакой правитель-государственник, никакой правящий режим, будь он самым антинародным и даже тираническим.

Отсюда противоречивость, двусмысленность и даже двуличие политики правительств всех стран европейски-американской цивилизации30. Меры против пьянства (в редких случаях – протрезвеннические) крайне редко диктуются заботами о благе населения, а, как правило, лишь соображениями безопасности/сохранения стабильности и устойчивости государства и заботой о… благе казны и благополучии/доходах тех господствующих групп (классов), на которых опирается власть. Исключительные исторические факты не отменяют этой закономерности. Отрезвление армии и рабочих (трудовых ресурсов!) одновременно с переводом последних (прежде всего – оборонного значения) на казарменное положение в 1914 году – та же закономерность.

Конечно, есть варианты, но, если не забывать, что отношение властей – в широком значении: политических/государственных или экономических-/коммерческих – к людям одинаково и универсально – как к ресурсам! – то всё становится понятным. Рабочий класс в годы Отечественной войны – тем более что оборонка опять-таки была на казарменном положении – почти не пил (его состав был суммой из минимума незаменимых бронированных специалистов и подростков, женщин массового контингента), но зато первоначальная людская избыточность армии при недостатке вооружения позволяла не жалеть «наркомовских 100 грамм», считавшихся необходимыми для куража и снятия стресса сразу попавших в пекло необстрелянных юнцов, которые были вполне заменимы31.

Я не стану перебирать все многочисленные факты – как будто бы противоречащие друг другу: с одной стороны, допущения правительствами-/правителями массового производства-предложения-потребления (ППП) алкоголя (как правило, из бюджетных соображений, но также для «погашения» или переориентации интересов людей: пусть лучше до определённой границы пьют, колются, «сексуют»…, чем бузят и мешают нам править) и, с другой стороны, ограничения вплоть до «осушения» той же «триады» ППП из соображения, чтобы: а) человеческий фактор экономики нормально функционировал и б) этот же фактор в качестве социального не пересекал ту же границу. Все такие факты в рамках государственной прагматики с редкими, точнее: редчайшими, временными – и к сожалению, случайными – проявлениями действительной заботы о благе народа32.

Именно этим объясняется, что: в истории нашего отечества, включая советскую эпоху, были относительно благополучные в питейном отношении периоды; в мировой истории – и при недемократических режимах, в разных социальных условиях, при разных уровнях «качества жизни» и пр. и пр. и пр.

И всё-таки…

Следующий абзац начнётся с этого «и всё-таки…», а этот предназначен для оговорки: проблема детерминации/причинности пьянства/алкопотребления не терпит односторонности, упрощения, вульгаризации. Это доказал нам перманентный отказ от разного рода однозначных (одночленных) объяснений: пьют от бедности, …от бескультурья, …от горя и пр. Но это специальная тема. Пора вернуться к теме этой статьи.

Итак, и всё-таки…

И всё-таки, несмотря на то, что в прошлом мы находим примеров укрощения пьянства и позитивных процессов утверждения трезвого образа жизни даже в недемократических обществах, устойчивый результат, его сохранение, или – говоря нашими терминами – преобразование отрезвления/осушения в трезвость как в принципе общепринятую (за исключением аномальных исключений) норму жизни возможно только благодаря трезвенническому движению – социальному с поддержкой клубного. Только СТД (при поддержке КТД) сможет создать «сухую» социальную среду, включающую, в частности, общенациональное информационно-идеологическое «пространство» с внутренним антипитейным/антинаркотическим «полем» и «сухую же» повседневность, быт, и препятствовать всегда возможной алкоголизации «осушенного» прилавка, коль скоро на эту меру отважится государство, как правило, податливое давлению алкокапитала и алколобби.

А социальное трезвенническое движение возможно только при гражданском обществе, из чего вытекает и необходимость (вспомним такую метафору: «железная необходимость») поддерживать становление гражданского общества, элементов общественной самоорганизации, даже если они не ставят достижение трезвости в качестве собственной первоочередной задачи33.

В связи с проблемой детерминации ТД вернёмся к вопросу о его адекватности внешним условиям и провокативному (термин в социологии не ругательный!) вопросу о новом трезвенническом движении, взамен «5-го» – ведь очевидно, что между этими темами существует явная зависимость.

Мы, кажется, можем считать общепринятым тезис об определённой… «внеисторичности» ТД как жёстко привязанному к витальным/жизненным потребностям и общечеловеческим ценностям. Если так, то есть в этом смысле, то в отличие от политических институтов (органов, учреждений), которые сменяются со сменой режимов, институты жизни самой по себе (здравоохранение, общая безопасность и пр.) не отменяются, хотя и претерпевают изменения, необходимые для адаптации к новым условиям, но при сохранении прирождённых целей.


8. Проблема адекватности трезвеннического движения задаче до-стижения отрезвления и сохранения трезвости как нормы общественной жизни.


Название академически пунктуально сформулированного параграфа на естественный язык переводится просто: быть на уровне задачи. Эта задача, о чём уже было упомянуто выше (6.V.) глубинно соответствует социально-исторической общечеловеческой необходимости, закономерности. Эх, если бы она была единственной! Эх, если бы она была всегда и заведомо сильнее частных закономерностей – как-то: стремление капитала к наивысшей прибыли; стремление казны к наибольшему налогообложению и т.д. и т.п. Увы! Эх, если бы она осуществлялась сама по себе, «исторически-автоматически», независимо от деятельности людей. Но тогда, кстати говоря, история носила бы мистический характер. Между тем, необходимость – и мы об этом уже говорили – реализуется через усилия, а, скорее всего, они даже входят в движение самой необходимости. Вот нечастый случай, когда движение в философском значении этого термина чуть ли не один к одному соответствует его политологическому и социологическому значению.

Соответствует ли современное ТД задаче, или необходимости, общего отрезвления и удержания трезвости?

Нет.

Возможен и предварительный вопрос: существует ли сейчас ТД, называемое 5-ым. Говоря жёстче: существует ли оно, коль скоро разногласия велики, согласованности и контактов между некоторыми организациями (может быть, можно сказать: течениями?) нет или почти нет, антипатия одних лидеров к другим сильна?

Теория в этом пункте нам скажет очень мало. Приходится рассуждать на основании не всегда надёжного здравого смысла и литературной (публицистической) традиции.

И вот эта традиция нам говорит – причём так, что её слово не отторгается – что для движения вовсе не требуется того, что требуется для более или менее монолитной организации, особенно партии. То есть не требуется именно монолитности, единомыслия и единодействия. Так, рабочее движение в России конца ХIХ-начала ХХ веков включало и большевистское, и эсеровское, и меньшевистское, и зубатовское, и гапоновское… Другое дело, что отсутствие единой или взаимно лояльной идеологии и пусть не во всём общей и одинаковой, но не враждебной друг другу деятельности ослабляет движение. Но коль скоро имеются по меньшей мере два общих атрибута: 1) общая цель и 2) более-менее одинаковая или в большой степени одинаковая социальная база, то есть не которое общее «ядро» стратегического характера, то можно говорить о движении в целом

Если принять эти характеристики, то можно говорить о национальном движении за трезвость в целом, имея в виду неструктурированную совокупность таких участников, как МНАТ, СБНТ, Оптималист, Трезвая Россия и другие. На примере этого вывода видно, насколько неакадемичен вопрос о терминологизации. Предполагаю, что кое-кого из ортодоксальных эс-бээнтэвцев такая компания покоробит (лично меня нет при всей моей категорической антипатии и идейной, нравственной чуждости некоторым установкам СБНТ).

Но дело не только в разногласиях и враждебности. Дело и в разности типов течений/объединений в нынешнем ТД. В результате этой разности, которая чем-то сродни несовпадению резус-факторов родителей, существующие течения в ТД пока не вполне предрасположены к «браку» и порождению здорового партийного дитяти. Скажем, МНАТ, скорее всего может создать партию интересов, а СБНТ – партию приверженности (есть такая классификация типов партий).

Однако существенные расхождения в понимании идеологии и организационного строения трезвеннических объединений, которые, если их не преодолеть, неизбежно будут унаследованы и партией (партиями?), проходят и внутри отдельных ТО.

К примеру, некоторые вполне объяснимые с психологической точки зрения предложения по организации, структуре ТД (ТТ – трезвеннический течений), на мой взгляд, обусловлены явной непродуманностью и непониманием возможных негативных последствий. Я имею в виду предложения, вызванные желанием придать отдельным объединениям большую стройность и организованность, добиться лучшего взаимодействия, но превращающие их в организации иерархического, закрытого типа, пренебрегающие демократическими принципами, публичностью, гласностью, то есть принципами и ценностями гражданского общества. Предложения эти: классификация по разрядам/категориям (кажется, предлагается семь разрядов/степеней трезвенников – в зависимости от стажа воздержания и заслуг); организация по своего рода звеньям с избранными или назначаемыми командирами/лидерами;… в некотором смысле парадоксальны, потому что пытаются придать объединениям трезвенников закрытый характер, напоминающий масонские ложи, ордена или секты, но исходят эти предложения от лиц, декларативно не приемлющих ни масонства, и сектантства.

Не стану рассматривать сектантский «уклон» в такого рода предложениях. О сектантстве главное сказано выше, а новое, связанное с данным аспектом, легко выводимо из предыдущего. Что же касается масонства34, то, сколь ни привлекательны его прежде всего этические принципы, оно нам не подходит по многим основаниям: 1) оно закрытая, даже секретная организация; 2) оно немассовая организация по причине строжайших норм приёма (косвенно вычисляемое количество масонов в мире – несколько миллионов, но это – менее промиле); 3) оно – в большинстве стран, в частности в России – организация непосредственно аполитичная, но опосредованно – через стремление нравственно, просветительно влиять на политиков – политически значимое; 4) оно организация аристократическая, с весьма редкими исключениями – так что их всех наших чести стать членом какой-либо ложи (братом) мог бы быть удостоен за выдающиеся заслуги и вопреки «низкому» происхождению разве что Фёдор Григорьевич; однако перед ним, как русским патриотом окажется непреодолимый барьер 5) масонского космополитизма в значении: никаких национальных предпочтений.

Итого: масонская система организации нам не подходит прежде всего по причинам её несовместимости с задачами массовой публичной деятельности в интересах большинства населения и при неизбежном в связи с этим смягчением одних критериев участия и членства и ужеточенем других.

1   2   3   4



Схожі:




База даних захищена авторським правом ©lib.exdat.com
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації