Поиск по базе сайта:
Христос — наш спаситель icon

Христос — наш спаситель




НазваХристос — наш спаситель
Сторінка5/7
Дата конвертації26.09.2014
Розмір1.07 Mb.
ТипДокументи
1   2   3   4   5   6   7
1. /Елена Уайт - Христос - наш Спаситель.docХристос — наш спаситель

ИУДА

Иудейские начальники искали человека, который мог бы тай­но предать Иисуса, и нашли такого в Иуде, одном из двенадцати учеников Христа. Иуда был сребролюбив, но до общения со Хри­стом он не падал так низко, чтобы ради денег пойти на предатель­ство. Постоянно возжигаемая алчность утвердила в нем дух ко­рысти, который и стал определять содержание всей его жизни. Итогом стало предательство Учителя за тридцать серебренников, что равнялось цене, которую платили за раба (см. Исх. 21:28— 32). Предательство было совершено самым подлым образом — через поцелуй, который был знаком для преследующих Христа.

После ареста Иисуса Иуда следовал за Ним всюду. Как и все, он не мог допустить мысли, что Иисус позволит убить Себя, чего добивались иудеи. С минуты на минуту он ждал чуда и вме­шательства Божественной силы. Но шло время, и Иисус не предпринял ничего, чтобы проявить Свое могущество. И тогда ужас обуял предателя: по его вине Учитель будет убит!

По мере завершения суда Иуда был не в силах переносить угрызения нечистой совести. И вот в синедрионе раздался хрип­лый голос, от которого содрогнулись члены суда:. «Он не вино­вен. Пощади Его, Каиафа! Он не совершил ничего, достойного смерти!»

Все смотрели на высокую фигуру Иуды, протискивающе­гося сквозь толпу. Его лицо было искажено гримасой страда­ния, и крупный пот стекал со лба. Подойдя к месту судьи, он бросил перед священниками и старейшинами серебренники, которые получил за предательство Учителя.

Цепляясь за одежду первосвященника, он умолял его осво­бодить Иисуса, говоря о Его невиновности. Но Каиафа, брезг­ливо оттолкнув его, сказал: «Что нам до того? смотри сам» (Мф. 27:4).

Тогда Иуда бросился к ногам Христа. Признавая, что Он есть Сын Божий, он просил, чтобы Иисус освободил Себя от врагов. Христос видел, что не от раскаяния ведет себя так Иуда, а из-за боязни наказания за свое страшное преступление. Хри­стос не высказал ни слова укоризны. Взглянув на Иуду с сожа­лением, Он произнес: «На сей час Я пришёл в мир».

Возгласы удивления раздались в толпе. С недоумением смотрел народ на Христа, Который не осуждал предателя. Иуда, убедившись, что ему не будет прощения, выбежал с криком: «Поздно! Поздно!» Затем, удалившись, пошел и удавился.

Позже, когда поведут Христа от Пилата к Голгофе, люди увидят на пути место, где на пустыре под сухим деревом будет лежать обезображенный труп предателя. Веревка оборвется, не выдержав груза, и тело станут пожирать дикие звери. Люди схоронят останки, и многие задумаются о неотвратимости воз­мездия за совершаемое преступление. Возмездие уже карало тех, кто был повинен в Крови Иисуса Христа!

ПЕРЕД ПИЛАТОМ

После судебного процесса в синедрионе Христа повели к римскому наместнику Пилату для утверждения приговора и при­ведения его в исполнение.

По иудейскому закону священники и начальники синагог не могли входить во двор римского правителя, чтобы не оск­верниться и не быть отстраненными от проведения богослу­жений во, время Пасхи. По своей духовной слепоте они не ви­дели, что вот этот Иисус и есть истинная Пасха и что, отрек­шись от Него, они тем самым лишили великий праздник под­линного значения.

Взглянув на Иисуса, Пилат отметил про себя, что перед ним стоит благородный человек с красивым лицом и осан­кой, свидетельствующий о высоком достоинстве. Преступни­ки такими не бывают, и Пилат, обратившись к сопровожда­ющим, спросил: «В чем вы обвиняете Человека Сего?» (Ин. 18:29). Обвинители не были готовы к такому вопросу, ибо не имели веских доказательств Его вины. Поэтому были при­глашены ложные свидетели. «И начали обвинять Его, гово­ря: мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает да­вать подать кесарю, называя Себя Христом Царем» (Лк. 23:2).

Это была намеренная ложь. Христос, отвечая законнику на вопрос о том, следует ли платить подать кесарю, сказал:

«Отдавайте кесарево Кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22:21).

Пилат, будучи проницательным человеком, не был введен в заблуждение ложным свидетельством наемников. Он обра­тился к Иисусу, спрашивая: «Ты Царь Иудейский? »(Мф. 27:11).

Иисус ответил: «Ты говоришь».

Услышав такой ответ, Каиафа и бывшие с ним обратили вни­мание наместника на то, что Иисус Сам сознается в преступле­нии, в котором Его обвиняют. Криками они стали требовать для Него смертного приговора.

Видя, что Христос не возражает обвинителям, Пилат ска­зал Ему: «Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений».

«Но Иисус и на это ничего не ответил» (Мк. 15:4, 5).

Пилат был смущен. Он не видел достаточных улик, доказы­вающих виновность Иисуса, и не питал ни малейшего доверия к Его обвинителям. Благородный вид и несуетное поведение Иису­са/без проявления страха и заискивания, — все это обличало его обвинителей, возбужденных ненавистью и нетерпением. Это произвело сильное впечатление на Пилата, и он был вполне уверен, что Иисус невиновен.

Все же, надеясь услышать от Него истину, он отвел Его в сторону и спросил: «Ты Царь Иудейский?»

Христос, не давая прямого ответа, спросил Пилата: «От себя ли ты говоришь это или другие сказали тебе обо Мне?»

Сомнения охватили Пилата. Вопрос Иисуса заставил его вслушаться в то, что говорило собственное сердце. А оно не обманывало его. Он чувствовал, что душа его на стороне Иису­са. Но гордость восстала — и он ответил: «Разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал?»

Пилат навсегда упустил благоприятный час своего вечного спасения.

Иисус дал ему понять, что Он пришел не для того, чтобы стать земным царем, захватив власть. Его ответ был таким:

«Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было . Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, что­бы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда».

Пилат опять спросил: «Итак, Ты Царь?»

Иисус ответил: «Ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; вся­кий, кто от истины, слушает гласа Моего».

Пилат желал знать, что есть истина. Он с напряжением слу­шал Христа и рассчитывал узнать сокровенную тайну. Он спро­сил Иисуса: «Что есть истина?»

Но ему не удалось услышать ответ. Шум во дворе возрас­тал и переходил в рев. Старейшины требовали немедленного решения со стороны правителя, и Пилат должен был выйти к народу и объявить: «Я никакой вины не нахожу в Нем» (см. Ин. 18:33—38).

Слова Пилата привели в глубокое разочарование всех, кто жаждал смерти Иисуса. Люди, потеряв рассудок и самооблада­ние, дали волю злым чувствам, и проклятия извергались из их уст неудержимым потоком. Они стали обвинять Пилата и угро­жали, что подадут на него жалобу самому кесарю в Риме. Они обвиняли Пилата в его нежелании осудить Иисуса, Который, по их убеждению, восстал против кесаря. Они кричали: «Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи и до сего места» (Лк. 23:5).

До последнего момента Пилат и не думал об осуждении Иисуса, будучи уверен в Его невиновности. Услышав, что Он из Галилеи, он решил направить Его к Ироду, правителю той об­ласти. Ирод в то время находился в Иерусалиме. Таким обра­зом Пилат хотел переложить ответственность с себя на Ирода.

ПЕРЕД ИРОДОМ

Ирод только слышал об Иисусе и втайне желал видеть Его и убедиться, действительно ли Он обладает Божественной си­лой. Когда привели Спасителя, стоял неимоверный гвалт. Ирод потребовал тишины, чтобы допросить арестованного.

С любопытством и беспокойством смотрел он на Иисуса, видя, что только по злобе и ненависти иудеи обвиняют этого бла­городного и мудрого человека.

Ирод попросил Иисуса, чтобы Тот совершил какое-нибудь чудо, и обещал, что отпустит Его, если таковое произойдет. Но Спаситель стоял перед ним, как бы ничего не видя и не слыша.

Сын Человеческий принял на Себя сущность и природу че­ловека, и потому Он должен был поступать, как человек. Он не мог сотворить чуда ради любопытства людей или ради из­бавления Самого Себя от страдания. Это не отвечало бы есте­ственным способностям человека, находящегося в таких же ус­ловиях.

Обвинители Иисуса устрашились, когда услышали, что Ирод требует от Него сотворения чуда. Проявление Божествен­ной силы разрушило бы все их намерения, и, может быть, сто­ило бы им жизни. Поэтому они закричали, что Иисус творит чудеса силою Веельзевула, князя бесовского.

Когда-то Ирод слышал об учении Иоанна Крестителя, и оно произвело на него очень сильное впечатление. Однако это не побудило его оставить невоздержанную и греховную жизнь. Ожесточаясь и теряя благоразумие, он во время пира в угоду нечестивой Иродиаде повелел отрубить голову Иоанну Крести­телю. Это преступление тяжелым грузом легло на его сердце. И сейчас его крайне раздражало глубокое молчание Иисуса. Гнев все сильнее возбуждал его душу, и он стал угрожать пленнику, Который сохранял невозмутимое спокойствие и молчание.

Христос пришел в мир, чтобы исцелять сокрушенных серд­цем. Если бы нужно было сейчас исцелить и утешить раскаивающегося во грехе человека, Он не молчал бы. Но у него не было слов для тех, кто попирал в данный момент истину.

Спаситель мог поразить словами ум ожесточенного царя. Он мог бы подействовать на него страхом и заставить трепе­тать, показывая все бесчестие его жизни и ужас предстоящих мучений. Но это не сравнилось бы с той великой тайной и не подействовало бы так сильно, как поражало всех окружающих Его непоколебимое молчание. Молчание Христа являлось сей­час самым сильным обличением.

Теряя остатки спокойствия, Ирод обратился к толпе, объяв­ляя Иисуса мошенником и самозванцем. Но даже те, кто обви­нял Христа, знали, что это не так. Они видели слишком много чудес, чтобы поверить свидетельству Ирода.

Ирод стал и насмехаться над Сыном Божьим.

«Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пила­ту» (Лк. 23:11).

Пораженный необъяснимым поведением Иисуса, Ирод предполагал, что передним находится не обыкновенный чело­век. Допуская мысль, что Иисус обладает Божественной при­родой, он не осмелился утвердить приговор и потому, чтобы ос­вободиться от страшной ответственности, отослал Спасителя назад к Пилату.

ОСУЖДЕННЫЙ ПИЛАТОМ

Когда иудеи возвратились от Ирода, приведя с собою назад Иисуса, Пилат, выражая недовольство, спросил, чего они хо­тят от него. Он напомнил, что допрашивал Христа и не нашел за Ним никакой вины. Он сказал также, что ни одно из выдвину­тых ими обвинений не подтвердилось. И то, что Ирод, будучи, как и они, иудеем, не нашел за Ним никакой вины, подтвержда­ет правоту первоначального решения Пилата. Но, чтобы успо­коить их, он сказал:

«Итак, наказав Его, отпущу» (Лк. 23:16).

В этом сказалась слабость характера Пилата. Он, признав невиновность Иисуса, не проявил решительности, чтобы окон­чательно освободить Его. За что же наказывать, если Иисус не­виновен? Но Пилат решил пойти на компромисс. Иудеи заме­тили эту уловку со стороны наместника и угрозами продолжали настаивать на исполнении их требований. В результате им уда­лось добиться осуждения Иисуса Христа на смерть. Толпа не­истовствовала, требуя смерти пленника. В это время Пилату принесли письмо от жены, в котором говорилось: «Не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пост­радала за Него» (Мф. 27:19).

Пилат пошатнулся и побледнел, прочитав письмо. Но тол­па кричала еще настойчивее, видя его нерешительность. Пилат понимал, что нужно что-то предпринимать. Был у иудеев обы­чай: на праздник Пасхи отпускать одного узника по своему ус­мотрению. Недавно римские воины поймали известного разбой­ника по имени Варавва. Пилат обратился к народу, говоря:

«Кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву или Иисуса, называемого Христом?» Они ответили: «Смерть Ему! а отпус­ти нам Варавву» (Мф. 27:17; Лк. 23:18).

Пораженный, Пилат не мог произнести ни слова. Во мгно­вение он потерял авторитет и уважение со стороны толпы, ибо обратился к ней за указанием, а не поступил по собственному убеждению. Он стал орудием в руках толпы, и они действовали через него, осуществляя свое намерение.

Пилат спросил: «Что же следует сделать с Иисусом, назы­ваемым Христом?

Они в один голос закричали: «Распни его!» Правитель про­должал спрашивать: «Какое же зло сделал Он? » Они стали кри­чать еще сильнее: «Да будет распят!» Пилат не думал, что дело дойдет до этого. Несколько раз внушал он людям, что нет на Нем никакой вины, но народ неумолимо требовал для Христа самой мучительной смерти. Еще раз Пилат сказал народу: «Ка­кое же зло сделал Он?» А в ответ раздался ужасный рев толпы: «Распни Его! Распни Его!»

Пилат решил вызвать чувство жалости и сострадания у лю­дей тем, что повелел вывести Иисуса перед людьми и бить Его. Воины стали бичевать Христа на виду Его обвинителей.

«И воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на го­лову, и одели Его в багряницу, и говорили: радуйся, Царь Иудей­ский! И били Его по ланитам» (Ин. 19:2, 3).

Люди плевали в Него. Одна нечестивая женщина выхвати­ла жезл, вложенный Ему в руку, и ударила им по челу, увенчан­ному терном. Шипы впились в голову Спасителя, и кровь стала стекать по лицу Его.

Воинами и толпой во главе с Пилатом руководил сам сата­на. В его интересах было так искусить Спасителя, чтобы Он со­вершил великое чудо здесь, пред людьми, и тогда план спасения человечества был бы уничтожен. Единственная слабость, са­мое малое допущение собственной воли, отклонение от челове­ческой природы при преодолении тяжелого испытания — и Жертва Агнца Божьего была бы несовершенной, а спасение людей — невозможным.

Но Тот, Кто повелевает силами небесными и небесным во­инством, Кто в одно мгновение мог бы призвать на помощь ле­гионы ангелов Божьих, Кто мог поразить Своих мучителей од­ним Словом уст Своих — Тот, проявляя совершенное смире­ние, покорился самому грубому и жестокому унижению и изде­вательству.

Потрясенный безропотным терпением Иисуса Христа, Пи­лат распорядился, чтобы в зал привели Варавву, и представил толпе обоих узников. Указывая на Спасителя, он сказал: «Се, Человек». «Я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахо­жу в Нем никакой вины» (Ин. 19:4, 5).

Сын Божий стоял перед толпой в терновом венце и в баг­рянице. На лице были следы от ударов. Однако Христос смот­рел на истязателей со смешанным чувством глубокого сожале­ния и жалости к ним.

Черты лица разбойника Вараввы были грубыми, взгляд, блуждающий по толпе, выражал злость и презрение. Полная противоположность Христу — таким был разбойник, убивший не одну живую душу.

Глядя на разительную картину, некоторые из народа почув­ствовали сострадание к кроткому и благородному Христу. Даже священники и начальники все более проникались сознанием, что перед ними стоит Тот, за Кого Он выдавал Себя. Но какая-то сила мешала им отдаться полностью этому чувству. В беше­ной ярости они вместе с народом опять начали кричать: «Рас­пни Его! Распни Его!»

Наконец, доведенный до потери всякого терпения мститель­ной жестокостью толпы, Пилат произнес:

«Возьмите Его вы и распните, ибо я не нахожу в Нем вины» (Ин. 19:5,6).

Пилат до конца старался освободить Иисуса, но иудеи кри­чали:

«Если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делаю­щий себя царем, противник кесарю» (Ин. 19:12).

Это подействовало на Пилата, ибо донос в любой его фор­ме мог вызвать недовольство у римского правительства.

«Пилат, видя, что ничего не помогает, но смятение увели­чивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: не­виновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы» (Мф. 27:24).

Напрасно Пилат желал снять с себя ответственность за осуждение Христа. Если бы он действовал решительно с само­го начала, то его воля не была бы подчинена безрассудной и жестокой толпе. Видя его последовательную решимость, народ не посмел бы диктовать ему свои желания.

Но преступная слабохарактерность привела его к гибели. Видя, что он не может сохранить жизнь Иисусу, не потеряв дол­жность наместника, он предпочел пожертвовать невинной жизнью ради сохранения власти. Уступая толпе, он опять приказал бичевать Христа, после чего Он был предан на распятие.

Пилат, однако, не смог сохранить того, чем так сильно до­рожил. Спустя всего несколько лет, снедаемый совестью и рас­каянием, он кончил свою жизнь, навсегда потеряв высокое по­ложение вместе с почестями. «Есть путь, который кажется че­ловеку прямым в глазах его, но конец его — смерть».

Когда Пилат отмежевался, заявив, что он невиновен в кро­ви Христа, Каиафа от имени присутствующих иудеев подтвер­дил общую причастность к убийству Христа: «Кровь Его на нас и на детях наших» (Мф. 27:25). Эти страшные слова были по­вторены священниками, а затем и всем народом. Эти слова были приговором, который они навлекли на себя и на все свое по­томство.

Буквально эти слова исполнились сорок лет спустя, во вре­мя взятия и разрушения Иерусалима римскими воинами. Эти слова буквально исполняются до настоящих дней как возмез­дие над рассеянным по всему миру, презираемым и угнетаемым потомством народа иудейского. Приговор, который они сами произнесли над собой, исполнится с еще большей точностью, когда наступит последний день перед Страшным судом. Тогда сей Иисус придет в пламенеющем огне совершать отмщение непознавшим Бога (см. Деян. 1:11; 2 Фес. 1:8).

Тогда все, кто отверг Христа, возопиют к скалам и горам: «Падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; ибо пришел великий день гнева Его, и кто мо­жет устоять» (Откр. 6:16, 17).

ГОЛГОФА

Прежде чем вести Иисуса Христа к Голгофе, на Него был возложен тяжелый крест, приготовленный для Вараввы. Ноша была так тяжела, а Спаситель так изнурен и обессилен, что, пройдя небольшое расстояние, Он упал, придавленный крес­том. Истязатели поняли, что Он не в состоянии нести эту ношу, и пришли в замешательство.

В это время им встретился Симон Кирениянин. Они схва­тили его и заставили нести крест следом за Христом на Голгофу.

Сам Симон еще не принял Христа, хотя его сыновья были учениками Иисуса. Позже, когда придет старость, Симон будет благодарить Бога за великое преимущество, которое было дано ему, когда он нес крест Христа. После этого события Симон стал последователем Спасителя, Все, чему он был свидетелем, по­будило его принять Иисуса Христа как Сына Божьего.

Придя к месту распятия, осужденных стали привязывать к орудиям казни. Двое разбойников, которых должны были рас­пять вместе со Христом, стали бороться с палачами: Христос же не противился ничему.

В шествии к месту казни участвовала и Мать Иисуса. Когда она увидела, что Христос упал под тяжестью креста, то хотела помочь Ему, но ее не пустили. Во все время пути она ожидала вмешательства Божественной силы, которая освободит ее Сына из рук конвоиров. И вот теперь, когда двое разбойников были уже привязаны к крестам и наступила очередь Иисуса, она была в отчаянном недоумении: неужели Тот, Кто давал жизнь умер­шим, отдаст Себя на распятие? Неужели она была в заблужде­нии, что Иисус — Мессия?

Вот она увидела, как Его руки раскинулись вширь креста — те руки, которые благословляли страдающих и погибающих! И когда стали пробивать запястья — она лишилась сознания, и рыдающий ученик Христа унес ее на руках в сторону от страш­ного зрелища.

Спаситель ни о чем не просил и ничему не противился; толь­ко крупные капли пота говорили о жуткой мере страдания, ко­торую Он топтал точило один, и из народов никого не было с Ним (см. Ис. 63:3)

Когда воины совершали свою жуткую работу, Иисус в ве­ликой скорби думал о них и о тех гонителях, которые привели Его на Голгофу. Собственные страдания отошли на второй план. Со скорбью взирал Он на радующихся людей и, сознавая их не­ведение, молился за них, говоря: «Отче, прости им, ибо не зна­ют, что творят!»

Его голгофская молитва за врагов распространялась на весь мир. Она включала в себя каждого грешника, который жил, жив сейчас или будет жить — во все время, от начала до последнего дня.

Когда мы грешим, мы вновь распинаем Христа. За нас Он простирает Свои пронзенные руки в сторону престола Отца и просит: «Прости им, ибо не знают, что творят!»

Как только Христа прибили к кресту, воины тут же подняли крест и установили его в углублении. Над головой Иисуса по распоряжению Пилата была сделана надпись по-латински, по-гречески и по-еврейски, чтобы каждый мог прочесть: «Иисус Назорей, Царь Иудейский».

Иудейские первосвященники просили Пилата: «Не пиши «Царь Иудейский», но что Он говорил: «Я — Царь Иудейс­кий». Пилат же, недовольный собой за проявленную нереши­тельность и презиравший иудеев, решил теперь не уступать: «Что я написал, то написал» (Ин. 19:19, 21, 22).

Воины делили одежды Иисуса между собою. Хитон же был цельнотканым, и о нем стали спорить. Наконец разрешили спор, бросив между собою жребий. Сие было предречено пророком Божьим, который говорил: «Псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои... Делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий» (Пс. 21:17—19).

Когда Иисус был поднят на кресте, священники, начальни­ки синагог, книжники, объединившись с чернью, насмехались над умирающим Сыном Божьим, с издевкой крича Ему: «Если Ты Царь Иудейский, спаси Себя Самого!» (Лк. 23:37).

И добавляли: «Других спасал, а Себя Самого не может спа­сти; если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него. Уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: „Я Божий Сын"» (Мф. 27:42, 43).

«Проходящие злословили Его, кивая головами и говоря: э! разрушающий храм и в три дня созидающий! спаси Себя Само­го и сойди со креста» (Мк. 15:29, 30).

Христос мог бы сойти с креста. Но если бы Он сделал это, мы никогда не могли бы получить спасение. За нас Он принял смерть.

«Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис., 53:5).
1   2   3   4   5   6   7



Схожі:




База даних захищена авторським правом ©lib.exdat.com
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації