Поиск по базе сайта:
Херувим или хулиган? 115 лет назад родился Cергей Есенин «Кто кончил жизнь трагически, тот истинный поэт» icon

Херувим или хулиган? 115 лет назад родился Cергей Есенин «Кто кончил жизнь трагически, тот истинный поэт»




Скачати 50.26 Kb.
НазваХерувим или хулиган? 115 лет назад родился Cергей Есенин «Кто кончил жизнь трагически, тот истинный поэт»
Дата конвертації19.10.2013
Розмір50.26 Kb.
ТипДокументи

Херувим или хулиган? 115 лет назад родился Cергей Есенин

«Кто кончил жизнь трагически, тот - истинный поэт», - пел Высоцкий, сам подтвердивший собственным уходом эту мысль. Среди поэтов, упоминаемых в той песне, есть и Сергей Есенин: кто «в петлю слазил в «Англетере»

«Убился» или убит?

У каждого гения есть жизнь - и есть судьба. Реальная биография с датами и фактами - и множество легенд и мифов с версиями, домыслами и вымыслами. Тем более если гений не умер в своей постели, «при нотариусе и враче», а убил себя или был убит. Вот это «или» и стало с конца 80-х годов XX века и доныне предметом дискуссий и исследований, поводом для утверждения, что в 1925-м в Ленинграде в гостинице «Англетер» 30-летнего поэта убили чекисты. Хотя эта версия родилась практически сразу после его смерти. Газета «Слово» тут же сообщила об убийстве Есенина, писатель Борис Лавренёв в некрологе призвал «назвать его палачей и убийц», вышла даже книга «Убийство Есенина».

К тому же поэта тогда тайно отпели на родине, в деревенской церкви, хотя отпевать самоубийц запрещено. А 3 октября 1991-го, в день рождения Есенина, по нему уже «официально» отслужили панихиду в Москве, Ленинграде и Константинове. Ещё один факт «за» убийство.

Но зачем было «убирать» Есенина? Да ещё и оставлять следы и жуткие посмертные фотографии поэта с изуродованным лицом, раной на руке? Разве он мешал власти? Однако в 1929-м закрывают его музей, и ещё в 50-х годах Есенин был «запрещён», моего отца выгоняли из университета за чтение его «упаднических» стихов. На Есенина (кстати, находившегося под наружным наблюдением) было заведено «дело» от 6 сентября 1925 г., закрытое лишь посмертно, и чекистов он в последние годы жизни боялся, хоть и дружил с ними. После гибели поэта была репрессирована его сестра Екатерина, а в 1937-1938 годах расстреляны его ближайшие друзья, особенно последних лет, и сын от первого брака 22-летний Георгий (Юрий). А была ещё и расправа в 1939-м с Зинаидой Райх, его второй женой... Она собиралась написать мемуары, всю правду о Есенине, которой, как она кричала на его похоронах, никто не знает.

«Когда я пьяный, мне кажется бог знает что», - признавался сам поэт. Вот только что могло ему привидеться в одиночестве (в Москве близкие старались не оставлять его одного), в непротопленном холодном ленинградском номере? Да и был ли он пьян - в Ленинград приехал не пить, а работать, просил прислать туда вёрстку первого в жизни собрания сочинений. И вообще он очень много писал в 1925 году, и всё - лучшее.

Можно сказать, что правды о смерти Есенина никто не знает и поныне, спустя 85 лет: слишком много вопросов вызывают и та и другая версии. Сам же поэт писал: «В зелёный вечер под окном на рукаве своём повешусь». Но есть и другие строки: «И первого меня повесить нужно, скрестив мне руки за спиной: за то, что песней хриплой и недужной мешал я спать стране родной».
От «херувима» до хулигана

Личности такого масштаба неизбежно ещё при жизни подвергаются «ретушированию», а то и «раскрашиванию». Так, деревенского мальчика с Рязанщины, прибывшего в столицу за славой, быстренько стали расписывать «под лубок»: сельский херувим, эдакий душка-пастушок, «желтоволосый, с голубыми глазами», пишущий стихи «звонкие и чистые», по словам Александра Блока, первым приветившего крестьянского самородка. Есенин, опекаемый «мужиковствующими» литераторами-деревенщиками, охотно подыгрывал поначалу - говорил, напирая на «о», крестился, носил лапти, сапоги и рубахи-поддёвки с пояском, обожал чай из самовара, играл на гармошке-тальянке и пел рязанские частушки. Тогда Есенин ещё не пил так много. Рано женился, в 19 лет стал отцом.

Есенина воспринимали как крестьянского Орфея, светлого, чистого певца России, деревни, плакучих ив, опавших клёнов и белых берёз, поэта «для хороших нежных девушек». И толпы девушек визжали на его выступлениях: «Душка Есенин!» Он же сам себя позже называл «божья дудка»: «Это когда человек тратит из своей сокровищницы и не пополняет». Того, раннего Есенина Маяковский называл «декоративным мужиком», опереточным, бутафорским, а голос его - «ожившим лампадным маслом». Есенин скоро бросил «лапти да петушки-гребешки». Да и «божественное»... Он писал похабные стихи на стене Страстного монастыря и, расщепив икону, мог топить ею самовар, мог и прикурить от лампадки.

Он возглавил имажинистов (новое вольнодумное течение в поэзии), стал носить пиджак и галстук, цилиндр, трость, шляпы и модные штиблеты. Много выступал со стихами и поэтическими декларациями, редактировал, очень много читал, писал умные, блестящие по стилю статьи.

Вокруг него снова друзья, чаще - в кавычках, стремившиеся опять же сделать его «своим», - имажинисты, вапповцы, лефовцы... Где они сейчас с их «творчеством»? Его всю жизнь тянули во все стороны - прихлебатели, прилипалы, евшие и пившие за его счёт, провоцировавшие его на шумные кабацкие скандалы и с подленьким, мелким удовольствием созерцавшие пробуждавшегося в нём во хмелю «чёрного человека», а затем разносившие сплетни о нём по всей Москве. Ему завидовали - кумир публики, любимец дам, женился на Айседоре Дункан, уехал за границу, вернулся модный, элегантный.
«Ни жены, ни друга»

В сущности, всю жизнь он был одинок и при всей своей публичности и сверхобщительности настоящих преданных друзей не имел: «И нет за гробом ни жены, ни друга», - предрекал он. И в последнем стихотворении обратился к другу скорее неведомому и желаемому, чем реальному: «До свиданья, друг мой...» А раньше писал: «Средь людей я дружбы не имею».

С женщинами и жёнами было ещё сложнее. Любили его все и всегда, любого - буйного, хмельного и похмельного, любили и нежным, и хамом (а им он, увы, умел быть: «Сергей - хам», - писала даже обожавшая его Галина Бениславская, застрелившаяся на его могиле). «Несмотря на все раны, на всю боль, всё же это была сказка», - призналась в воспоминаниях эта девушка, ставшая близкой Есенину как раз в последние его годы. Она была ему никем - и всем: другом, помощницей, любовницей, нянькой, разыскивала по кабакам и пивным и буквально волоком притаскивала домой - её он слушался и ни разу не поднял на неё руку. Он и жил у неё, до самой смерти не имев квартиры, собственного угла, - до женитьбы на С. А. Толстой, внучке «великого Льва».

Эта женитьба удивила многих: не красавица и уж явно не по есенинскому вкусу. Но она была внучкой «бороды» - так называл не без раздражения Есенин Толстого: в квартире Софьи повсюду были портреты деда, а сама она, по замечанию друзей, была вылитый он, только без бороды.

Однако и она любила Есенина преданно и глубоко - как и первая гражданская жена, скромная работница типографии Анна Изряднова, как неистовая стареющая Айседора, как красавица Райх (несмотря на брак с боготворившим её «серьёзным умным мужем» - Мейерхольдом). Софья Андреевна всю жизнь бережно хранила всё связанное с Есениным (который фактически расстался с ней перед отъездом в Ленинград в декабре 1925 г.), стала хранительницей его архива и до смерти своей носила дешёвое медное колечко, что в шутку он ей подарил.

Есенин же в быту, в любви был, мягко говоря, непрост. Совершал настоящие погромы, крушил мебель, бил посуду, дрался и порой становился невменяем и неуправляем. Тремя своими детьми не интересовался (был и четвёртый, внебрачный, Александр, от Надежды Вольпин, диссидент впоследствии). «Чёрный человек», которого он с такой страшноватой, жуткой реалистичностью описал в поэме, жил и в нём всегда, а особенно мучил его в хмельные периоды.

По словам его друга (иные считают - злого гения и исказителя его образа) Анатолия Мариенгофа, автора сенсационного «Романа без вранья», в последние месяцы своего трагического существования Есенин «бывал человеком не более одного часа в сутки» и уже «ложился под дачный поезд, пытался выброситься из окна, обломком стекла перерезать вену, заколоться кухонным ножом». Вот только именно в эти последние месяцы Есенин с Мариенгофом почти не общался. А близкие Есенина, включая сестёр и Галину Бениславскую, которые жили с ним в одной комнате, принадлежавшей Бениславской, ни о чём подобном не упоминали. Нет свидетельств об этом и у последней жены поэта Софьи Андреевны Толстой.

Что судить - он был великий поэт, а поэзия, по словам Пушкина, выше нравственности, и к поэту «нельзя подходить с той же меркой, с какой подходят к людям благоразумным» - это уже утверждал Анатоль Франс. «Розу белую с чёрной жабой я хотел на земле повенчать», - писал и сам Есенин, как бы стремясь оправдаться тем, что «коль черти в душе гнездились, значит, ангелы жили в ней».



Схожі:




База даних захищена авторським правом ©lib.exdat.com
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації