Поиск по базе сайта:
С. А. Мицек Мысли о русской истории Опыт ее философского обобщения icon

С. А. Мицек Мысли о русской истории Опыт ее философского обобщения




НазваС. А. Мицек Мысли о русской истории Опыт ее философского обобщения
Сторінка1/12
Дата конвертації23.07.2013
Розмір2.01 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12




С. А. Мицек


Мысли о русской истории


Опыт ее философского обобщения


Николая Михайловичу Карамзину,

Сергею Михайловичу Соловьеву,

Василию Осиповичу Ключевскому - посвящается


Вместо предисловия


Данный труд – не есть труд профессионального историка, перед которыми автор низко склоняет голову. Тем не менее, мы считаем, что любой человек, изучающий историю, имеет право делать из нее выводы, которые послужат уроком для того общества, в котором он живет. Так и русская история служит уроком для будущих поколений русских людей, и нам надо на ней учиться, чтобы, двигаясь вперед, не повторять прежних ошибок.

Польза от подобных обобщений еще и в том, что автор, не являясь профессиональным историком, пытается делать обобщения «со стороны», не вдаваясь в ненужные и излишние в таком труде детали и подробности, концентрируясь именно на выводах. Труды профессиональных историков служат для него ценнейшим материалом.

Повод к написанию представленной книги состоял в том, что многие наши ошибки проистекают из незнания истории лицами, принимающими решения, из-за неверного толкования истории, из-за догматического и мифологического ее понимания. В связи с этим автор и решил представить свои обобщения, а насколько они адекватны и своевременны, судить теперь придется читателю.

Книга предназначена всем тем, кто размышляет о судьбе России, ее прошлом, настоящем и будущем, кто хочет изменить жизнь в ней к лучшему.


^ ОЧЕРК I

В начале были декабристы


Многое, хорошее и плохое, из того, что мы видим в современной России, таит свои корни в ее истории. А история ее последних 175 лет в значительной степени была предопределена декабристским восстанием.

Большинству участников восстания до того, как они его совершили, хорошо жилось на белом свете. Они входили в привилегированное общество, жизненные тяготы их не касались. Да и в целом эпоха милостивого царствования Александра I Благословенного была очень счастливой для русского дворянства. У них были все привилегии, а от обязательной службы их освободили. Общественные нравы за 100 лет до восстания сильно смягчились: пытки, казни ушли в прошлое, а репрессии (весьма ограниченные) батюшки Благословенного Царя – Павла Петровича постепенно тоже забывались, благо многие из репрессированных вернулись из ссылки и заняли достойное место в обществе. Новый Царь правил милостиво, допускал вольности, разрешал свободно ездить за границу и впитывать там «передовые» идеи. Печатались книги, газеты и журналы, открывались вузы и лицеи, все, казалось бы, шло хорошо.

А какие прекрасные балы давались в Петербурге, в Москве, даже в провинции! Как блистали нарядами дамы, как кружились в вальсе роскошные пары! Оркестр играл мазурку, после бала было хорошее угощение и интересные разговоры с интересными людьми, сватовство и любовные романы. А в домах и в усадьбах зимой весело трещала печка. Летом выезжали на природу в имение, развлекались охотой, ходили в лес за грибами и ягодами. Вся семья собиралась за столом, слушали рассказы отца или деда о своих былых походах, вечером читали вслух или слушали музыку.

Да, счастливым временем для русского дворянство были 1801-1825 годы. Наиболее просвещенные из них, читая зарубежных философов и, побывав за границей, начинали критически оценивать состояние русского общества. Многих ужасало положение крепостных, совершенно бесправных, не имевших никакой защиты от эксплуатации и прямых издевательств своих хозяев, никаких жизненных перспектив. А еще их возмущало отсутствие свободы, невозможность открыто высказывать свои взгляды в печати и влиять на политические решения, запрет на распространение некоторых книг, отсутствие в России парламента, других выборных органов власти.

Война 1812 года, огромный подъем душевных сил народа, который увидели многие дворяне, усилил их стремление помочь крепостным, другим не привилегированным слоям общества, осуществить для этого необходимые изменения в стране. Они предполагали освободить крестьян от крепостной зависимости, наделить их землей, хотя и с «отрезками» в пользу помещиков за эту свободу. А также учредить демократические свободы и избрать парламент.


Некоторые из мер декабристов, однако, «дурно пахли» уже в зародыше. Например, Пестель предлагал изгнать из России всех евреев. В духе теории Смита и других экономистов планировалось введение свободной торговли, что могло ущемить интересы русских купцов и промышленников в конкуренции с более передовыми европейскими и американскими предпринимателями.

Эти особенности доктрины декабристов мало изучались, особенно в советский период, дабы не испортить их светлый образ. Но именно они делали последствия декабристского восстания в случае его успеха весьма неоднозначными.

Декабристы собирались почти открыто, и власти прекрасно знали об их активности, но император, который испытывал угрызения совести за то, что не воспрепятствовал в свое время другим заговорщикам убить его отца, отказывался их арестовать. «Не мне и судить», - говорил он агентам. Так декабристы и «дожили» до дня восстания, почти не тронутые арестами. А аресты, проведенные после 14 декабря, не предотвратили восстания Южного общества, которое случилось через несколько месяцев. В этот краткий период между 14 декабря и восстанием Южного общества власти могли пресечь любую попытку восстания, прояви они больше профессионализма.

Декабристы сразу отмели мирный, реформаторский путь осуществления своих идей. Они считали, что царь не пойдет ни на какие серьезные реформы, и поведение Александра I, который после отставки Сперанского, похоже, действительно утерял интерес к преобразованиям, укрепляло их в этой уверенности. Кроме того, их вдохновлял пример Великой Французской Революции, которая, как им казалось, дала огромный прогресс развитию и Франции, и всего человечества, несмотря на все ее «издержки».

Надо все же признать, что и правительство не сделало шагов навстречу этой «оппозиции». Привлеки оно их в правительство, в различные комиссии, возможно, получив практический опыт государственного управления, многие из декабристов поняли бы сложность управления Россией, наивность и порочность многих своих представлений. Но власть этого не сделала, толкнув оппозицию на крайний путь. Могло бы что-то произойти иначе, пойди власть на такое сотрудничество, сейчас уже вопрос праздный.

Итак, в результате своих умозаключений, декабристы встали на путь восстания, на путь насилия. Планировался вооруженный захват Зимнего Дворца и истребление царской фамилии, чтобы навсегда подавить сопротивление противной стороны. Впоследствии это успешно осуществили на практике большевики. В этом отношении тем более нелепым представляется их поведение в день восстания. То, что они не провели достаточной пропаганды, в результате чего многие солдаты, большинство из крепостных крестьян, не понимали их действий, а некоторыми офицерами-декабристами были попросту обмануты, - еще как-то можно понять. Они опасались арестов, не было времени, реакцию солдат на открытие правды они не могли предвидеть.

Но то, что эти взрослые мужчины, в большинстве своем боевые офицеры, прошедшие войну, и не одну, просто вышли на Сенатскую площадь и там стояли, записав в программе истребление царской фамилии, - это не поддается ни логическому объяснению, ни оправданию. Либо действуй решительно, раз уж затеял восстание, да еще с такой программой, либо вообще не предпринимай его – казалось бы, это ясно любому разумному человеку. Через 100 лет г-н Ульянов-Ленин это прекрасно понимал. Или они надеялись, что Николай I сдастся им на милость, что его войска не окажут сопротивления и разбегутся и можно будет обойтись «без кровопролития», без братоубийственной войны? Или, что «в случае чего» их великодушно простят, прочитав их программные документы? По-моему, такого не может вообразить даже школьник.

А поведение г-на Трубецкого, назначенного диктатором, который не явился на площадь, но бегал по соседним улицам и смотрел, что же там происходит? Неужели такой поступок можно назвать иначе, чем малодушием, предательством своих друзей. Он сомневался в правильности их действий? Тогда зачем же он, взрослый человек, офицер русской армии, вообще ввязался во всю эту историю?

А г-н Якубович, которому было поручено убить Николая I? А ведь тот даже не скрывался, был все время «на виду», руководил поддерживающими его войсками. А г-н Якубович подъезжал к Николаю, и только раскланивался с ним. Что это, если не трусость и предательство? Или он тоже сомневался? Тогда зачем он, взрослый и здоровый человек, офицер, брал на себя такое обязательство перед своими товарищами?

А ведь шанс победить у декабристов вполне был, ибо власти первое время проявляли растерянность, войска колебались, некоторые просто ничего не понимали и считали, что имеет место династический конфликт. Мужественно держался в первую очередь Николай I, который не покинул столицу, не бросил верные ему войска, не удрал вместе с семьей в безопасное место, как это делали многие правители до и после, и его твердое поведение во многом и определило поражение восстания.

А теперь представим, что было бы в случае победы декабристов. Итак, Трубецкой явился на площадь, возглавил восставших, энергично руководил верными ему частями, которые заняли ключевые точки города. Одни части удалось «распропагандировать», пообещав одним вольную, другим демократию, третьим привилегии, они поддержали восставших или остались нейтральны. Другие, наиболее верные престолу, пришлось перебить, не считаясь с жертвами. Убили Милорадовича, убьем и других «с той стороны», в том числе и ветеранов прошлой войны, а уж солдатушек совсем считать не будем. И Якубович не расшаркивался, а с первого «захода» убил главу «противной партии», Николая I, чем обезглавил силы, поддерживающие существующий порядок.

Итак, императорские войска рассеяны, декабристы в Зимнем Дворце. Петербург контролируется верными им войсками. Николай Павлович убит, его брат Михаил запуган (арестован, убит?), другой брат, Константин, интернирован верными людьми в Варшаве. Революционное правительство приступает к своим первым шагам. Вот оно издает декрет об отмене крепостного права – и эта весть как степной пожар распространяется по всей России. Когда крестьяне понимают, что это все всерьез, что власть действительно их освободила, что они действительно свободные люди, как они реагируют? Правильно – «красным петухом», пугачевщиной. Горят дворянские усадьбы, маленькие островки культуры в некультурной стране. Убиты в своих имениях представители класса «эксплуататоров» - Пушкин, Тютчев, Вяземский, Жуковский. Женщины, прекрасные русские дворянки - изнасилованы, многие убиты. Повешены и зарублены местные чиновники – в массе своей тоже дворяне.

Как реагирует революционная власть? Правильно – посылает войска усмирять взбунтовавшихся крестьян, благо у власти дворяне - революционеры. Им жалко Пушкина, своих жен и дочерей, родственников и родственниц. Происходит кровавое подавление крестьянских выступлений. Среди революционеров начинаются разногласия, они стремительно теряют социальную базу. Ужас от творящегося насилия охватывает страну, большинство дворян ненавидит новую власть. Другие слои общества тоже не особенно ее поддерживают: крестьяне – из-за подавления их выступлений против помещиков, купцы – против засилья иностранного капитала, который хлынул в страну после открытия рынков и проведения либеральной экономической политики. Далеко не все воинские гарнизоны и не вся провинция признает новую власть, монархические убеждения еще очень сильны, пользы в парламенте и в свободе прессы видят очень немногие, зато насилие – у всех перед глазами.

И вот тут появляется «сильный человек», боевой офицер прошлой войны, популярный в армии, который возглавляет восстание армии уже против революционного правительства. Революционные комиссары, отправленные в провинцию и гарнизоны, повешены или перешли на сторону взбунтовавшейся армии. Большинство офицеров поддерживает нового диктатора, он идет маршем на Петербург, где арестовывает революционеров и восстанавливает императорскую власть – чудом уцелевшего Михаила или жестко, почти насильно вызванного из Варшавы перепуганного Константина. Чтобы придать ему уверенности, при нем образуется регентский совет во главе с лидером контрреволюции.

Декабристы схвачены, большинство повешены. Не пять человек, а сотни, тысячи. Им не могут простить развязанной бойни. Революция навсегда дискредитирована, а монархическая власть лишь укрепилась после перенесенных испытаний. Большинство образованных людей, напуганных ужасами декабризма, понимают, что монархия – наилучшая форма правления для России при всех ее недостатках.

После нескольких лет наведения порядка и искоренения «крамолы» власти приступают к настоящим реформам, поняв, наконец, что декабризм родился не на пустом месте, что это не просто преступная шалость. В стране проходят те же реформы, но без реформ политических, невостребованных страной. Зато крепостное право, сначала временно введенное, затем отменяется навсегда, но в условиях жесткого контроля со стороны властей. Это происходит в 1840-х гг., примерно на 15 лет раньше, чем имело место в реальности.

Декабризм дал нам несколько уроков, совершенно не усвоенных ни тогдашней властью, ни последующими, и плохо понятых другими слоями общества. Они состоят в следующем.

  1. Россия не сможет навсегда изолироваться от идей из-за рубежа, в первую очередь с Запада, который идейно ближе образованной части общества.

  2. Чрезвычайно опасно, когда образованные. Думающие и граждански ответственные люди не имеют ни влияния на политические решения, ни трибуны на ознакомления общества со своими идеями.

  3. Идеи, приходящие с Запада могут быть неадекватны России или непонятны большинству ее граждан, хотя эта неадекватность и непонятность может оказаться временной. Проходит одно – два поколения, и они уже и адекватны, и понятны.

  4. Любой политический деятель, желающий осуществить кажущиеся ему необходимыми преобразованиями должен представлять, как они будут восприняты страной. И если у него нет уверенности в позитивном восприятии, то как же он убедит сограждан в своей правоте?

  5. Сложные социальные вопросы не решаются кровопролитием.

  6. Никакие материальные привилегии не смогут удержать людей от «неудобных» вопросов и от гражданской активности.

  7. Опасна не только классовая война, но и раскол в правящем классе, часть которого может выступить в защиту других слоев общества.

  8. Правящему классу крайне необходимо понять нужды и кровные интересы других слоев общества, чтобы адаптировать их к своим, найти необходимые компромиссы. В противном случае решения этих вопросов станет делом совсем других слоев общества, которые вряд ли будут способны к каким-либо компромиссам с правящим классом.

Уроки не были усвоены. Декабризм и судьба его участников в огромной степени повлияли на дальнейшее развитие русского общества, породили раскол в правящем классе, который закончился в итоге катастрофой 1917 года.

Декабризм породил еще одно уникальное явление, свойственное именно русской истории, а именно: явление, при котором привилегированный и образованный класс самоотверженно борется не за, а против собственных интересов в имя интересов нищего и обездоленного большинства. Эта борьба на самоуничтожение была продолжена последователями декабристов, и привела в итоге к истреблению целого слоя русского общества, который веками был двигателем и основной опорой его развития.


ОЧЕРК II

Николай I


Вступивший на престол в 1825 г. император Николай I был совсем не похож на тот образ, который рисовали впоследствии Герцен и другие революционеры. Он не был ни дураком, ни ретроградом. Он как раз обладал проницательным умом, огромной работоспособностью, мужеством, был искренним и горячим патриотом своего Отечества. Похвальные слова, сказанные в его адрес Пушкиным, не так-то легко было заслужить.

Николай Павлович прекрасно понимал положение в стране, проблемы, перед ней стоящие. При нем работали многочисленные комитеты, готовившие реформы, и именно на их труды, на собранные ими громадные материалы смог впоследствии опереться его сын, Александр II, Царь – Освободитель. Великие реформы без подготовки не делаются.

Не был он и жестоким. Его биографы, в том числе те, кто писали в 21 веке, показывают нам фигуру симпатичного и доброжелательного человека. Многим в своей жизни он помог, включая и «либеральных» литераторов.

И при жизни, и последующие поколения осуждали его за казнь пятерых декабристов. Как ни отвратительна любая казнь, надо все же признать, что на фоне массового истребления ни в чем не повинных людей, учиненного в 20 веке большевиками, трудно осудить руководителя страны, казнившего пятерых заговорщиков, выступивших с оружием в руках против тех основ жизни, которые монарх обязан защищать по своему предназначению. Заговорщиков, решивших убить не только его самого, но и жену, и детей его, а при необходимости – и многих других невинных людей. Такова логика любой революции. Много позже в демократической Франции президент Шарль де Голль дал согласие казнить террориста, обстрелявшего его автомобиль, в котором ехал не только он, но и его жена. До того он миловал террористов, угрожавших только ему лично.

Поступок Николая I объясним тем более, если мы учтем время, в которое он жил, и давление, оказанное на него ближайшим окружением. Сенат, как известно, предлагал казнить куда большее число заговорщиков, на что Николай не согласился.

Тяжелая это дилемма - осуждать ли нам сегодня Николая Павловича за казнь пятерых декабристов. Нам, с сегодняшними знаниями о том, что было потом с нашей страной. Но вспомним, как милостиво обошелся его правнук, Николай II с большевиками. Их не казнили – отправляли только в ссылку, откуда они легко убегали за границу. Наверное, он руководствовался при этом своем «либерализме» чувством стыда за казнь декабристов своим прадедом. Чем большевики отплатили Николаю II за его либерализм? Правильно – подвалом дома Ипатьева, убийством всей его семьи. Временное Правительство в июле 1917 г. также очень «гуманно» поступило с большевиками, хотя легко могло перестрелять их на волне народного негодования. Что после этого было – хорошо известно. А немецкое правительство, которое определило Гитлеру весьма легкое наказание после провала «пивного» путча? Что он потом успел натворить также всем известно. А Юлий Цезарь, который простил своих бывших соперников, сторонников Помпея, которые затем его убили? Вспомним обо всем этом, и не будем слишком сурово осуждать императора Николая I.

Ненавидели его и за то, что он держал декабристов в ссылке вплоть до самой своей смерти, и разрешил им вернуться в Европейскую Россию лишь его сын, когда они уже были глубокими стариками. Как известно, Цесаревич Александр предлагал отцу простить их еще в 1830-е годы. Возможно, цесаревич был прав, и отцу его надо было все же простить декабристов. Можно предположить, что возвращение декабристов из ссылки через пять или десять лет после приговора оздоровило бы атмосферу в обществе, прекратило бы раскол среди его элиты. Возможно и так, но и при условии непременной лояльности возвращенных декабристов новому государю и его правительству. А ведь большинство их [пусть поправят меня историки] каяться совсем не желало ни во время судебного процесса, ни после него, и о помиловании никто не просил. Ответ Александра Одоевского на гениальное стихотворение – послание Пушкина хорошо известен, и никем из них оспорен не был. Где была гарантия, что они, тогда еще молодые и здоровые, и при этом не раскаявшиеся, не начнут свое дело сначала?

Основная беда Николая I (если не считать его очевидных просчетов во внешней политике) была в другом. Он, похоже, искренне полагал, что страной можно управлять, опираясь исключительно на волю монарха и преданную ему бюрократию. Что просвещенный и деятельный монарх сам сможет решить проблемы общества, и что сотрудничество с этим самым обществом ему не нужно. Поразительные пример: когда в начале Крымской войны ему доложили о патриотическом подъеме в обществе, он ответил, что это не их (простых граждан) дело - судить о политике. Иными словами, что поддержка граждан монарху не нужна, им следует лишь исполнять приказы. Известно, как он противился введению института адвокатуры, искренне полагая, что адвокаты бесполезны, поскольку граждане и так находятся под защитой закона. Неприязнь его к адвокатам вызывалась тем, что среди лидеров французской революции было много адвокатов (Мирабо и другие).

Результатом подобной теории стало создание режима, при котором мысль, интеллект, суждение о политике, обществе, его проблемах не поощрялись. Общества без независимых судов, без свободы мнений в прессе, без обратной связи власти и общества. Критически мыслящих людей, интеллектуалов Николай считал болтунами, краснобаями, от которых нет никакого толку. Претензии его можно понять на фоне последующей нашей истории, но, доведенная им до крайности подобная позиция привела страну к кризису, а отношения в обществе - к полному абсурду. Лучшие качества императора - твердость, стабильность, разумный консерватизм при таких крайностях превратились в собственную противоположность, точно так же, как через 100 лет превратились в нелепость доведенные до абсурда принципы большевизма. Какое-то время страна могла жить и развиваться в такой обстановке, реализуя накопленный им за прошлые столетия потенциал, – творения Пушкина и гоголя тому свидетельство. Но рано или поздно система должна была дать сбой.

Отсутствие обратной связи с обществом, которое было принуждено молчать, привело к тому, что в какой-то момент император перестал получать объективную информацию, несмотря на неплохо организованную разведку и дипломатию, на разветвленный бюрократический аппарат и Третье отделение. Кто-то делал это из-за собственной некомпетентности, кто-то из страха, а кто-то из царедворческой лести, прекрасно зная, что император хочет, а что не хочет слышать. То, что казалось следованием принципам, оказались верным путем катастрофе, и привел к ней страну сам Николай Павлович.

Созданная им система породила не столько порядок, сколько колоссальный, порождаемый именно самим бюрократическим аппаратом. Этот последний оторвался от своего создателя и стал жить по собственным законам, с которыми – парадокс! – даже воля монарха не могла справиться.

Чиновники не только брали взятки. Они интерпретировали российские законы и волю монарха, так, как считали правильным и нередко в свою пользу. Усилиями аппарата император и его окружение получали искаженное представление о происходящих в стране процессах. Были, конечно, люди, которые знали истинное положение дел, но доводить ее до монарха либо не решались, либо это приводило к отставке «правдолюбцев» и отдалению их от трона. Свободной прессы, которая могла бы рассказать властям правду, не было. И эта система, с неуклонной решимостью проводимая в жизнь железной волей монарха на протяжении трех десятилетий, в итоге привела к тому, что и должно было произойти: к полному отчуждению власти от народа, к утере контроля над страной, хотя она создавалась изначально именно ради контроля. И когда мы видим в русской общественной жизни такие малосимпатичные фигуры, как Чернышевский, Писарев, Добролюбов, и прочая, прочая, следует помнить, что это была болезненная реакция на отчуждение от власти.

Решающую роль все эти системные пороки сыграли в начале Крымской войны, когда дипломаты и разведка дали императору неверную картину того, как поступят правительства великих держав, каково истинное соотношение сил русской и иностранных армий в предстоящем конфликте. Даже Паскевич, верный друг и опытный военачальник, не решился отговорить Николая от начала военных действий против антироссийской коалиции, хотя ясно понимал их последствия. Николай I недооценил стремление Турции к сопротивлению, решительность западных держав в противостоянии политике России. Им совсем не надо было усиление России в Европе. Судьба балканских славян их мало заботила.

Николай счел Наполеона III слабаком, но тот оказался куда более «крепким орешком», а Франция достаточно мощной военной державой. Потрясение от разгрома русской армией Наполеона I уже было преодолено французским обществом, и им двигала жажда отмщения. Сам же Наполеоном III желал ответить Николаю за нанесенную тем обиду. Николай надеялся, что дружеские и родственные связи с Британской монархией удержат Англию от участия в коалиции – не помогло. Он так и не понял, что в Англии уже тогда монарх следовал не личным симпатиям, а интересам своей страны. Надежды на хорошие отношения с королевой Викторией оказались иллюзией.

Россия начала войну под флагом освобождения славян от турецкого гнета. Но стоили ли эти единоверцы военных усилий, тысяч русских жизней? Вспомним, что Болгария, ради которой были принесены эти жертвы, затем в двух мировых войнах воевала против России. Это называется благодарность? Николай рассчитывал, что его поддержит Австрия (хотя бы дипломатическими мерами и хотя бы из чувства приличия), которую он только что буквально спас, раздавив венгерскую революцию. Но эта самая Австрия заняла враждебную позицию, придвинув войска к русским границам, фактически блокировав русскую армию. А Пруссия, которую еще Александр I столь великодушно спас от ига Наполеона? Помогла она России? И вообще - что получила Россия, потратив сотни тысяч жизней своих сыновей на освобождение Европы тридцатью годами ранее? Антироссийскую коалицию? Хороший урок будущим российским политикам, стремящимся решать за другие народы, что тем следует делать.

Подводя итоги царствованию Николая I, признаем, что оно являет собой суровый приговор тем политикам, которые, отвергая резкие социальные перемены, впадают в крайность противоположную – в нежелание ничего менять. Нарастание нерешенных проблем, пороков общества, которые становятся видны все большему числу людей, но которые власть упрямо не желает признавать, приводит к цинизму, утрате идеалов, к тяжелому кризису общества. «Я сдаю тебе команду не в порядке», - сказал Николай I перед смертью своему сыну, будущему царю Александру II.

Время Николая I породило еще одно явление, которое до сих пор отправляет гражданскую жизнь в России, а именно: ненависть к правительству со стороны наиболее думающей и активной части общества. Оно не раз затем будет повторяться в ходе русской истории, препятствуя какому-либо компромиссу между разными слоями общества, мешая взвешенной и осторожной политике. А поскольку общество не научилось извлекать уроков из своей истории, трагический сценарий будет повторен вновь и вновь: сначала долгий «застой», отвергающий какие-либо реформы, а затем крутая «ломка», сметающая на своем пути и хорошее, и плохое, что было в прошлом.

Система, созданная Николаем I как ответ на выступление декабристов, породила глубокий раскол в русском обществе. Казнь и ссылка декабристов вызвали ненависть, горечь, стремление к отмщению у их друзей, родственников, просто сочувствующих. Эти чувства передались затем потомкам. Так был порожден конфликт, который разорвал в итоге Россию на части. Будь обе стороны российской элиты гибче, русское общество пошло бы по другому пути.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12



Схожі:




База даних захищена авторським правом ©lib.exdat.com
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації